– Прости. Я так нервничаю из-за того, что Куини здесь, что ничего не соображаю. Я поеду сегодня же вечером, но ты должен поклясться, что не спустишь глаз с Виктории, пока меня не будет. Ни на минуту.

Широкая улыбка расплылась по лицу Бена.

– Нет ничего легче. Я буду смотреть на нее столько, сколько она мне позволит. – Тринити не знал, чего больше в этой улыбке: облегчения, что едет не он, или желания поддразнить друга.

– Я сказал – только смотреть.

– Эта женщина не видит вокруг никого, кроме тебя. Клянусь, я мог бы бросить свое сердце ей под ноги, и она прошла бы, не заметив его. Дай ты не лучше.

– Ты просто завидуешь.

– Я и не говорю, что не хотел бы иметь рядом кого-то вроде Виктории, чтобы посматривать время от времени. Просто не хочу, чтобы у меня мозги съехали набекрень. У меня их не так много. Впрочем, у тебя тоже их немного осталось. Никогда не видел, чтобы разумный человек был в таком сумасшествии. Еще год назад ты влепил бы пулю в лоб этой черноволосой ведьме, и дело с концом. А теперь ты думаешь о том, как все распродать и куда-нибудь переехать.

– Мне теперь нужно думать о многом, а не только о том, чего хочется.

– Но ведь это приглашение от самого судьи, – настаивала Виктория, убеждая Бена. – Он хочет повидать меня, чтобы покаяться и уладить неприятности, связанные со смертью Джеба.

– Если судье так хочется повидать вас, почему бы ему самому не приехать в город?

– Он в плохом состоянии. Говорит, что поездка в Остин так его вымотала, что он не сможет выехать из дому еще несколько дней.

– А как насчет этой самой Куини?

– Вы имеете в виду Майру? Что она сможет, мне сделать, если вы будете рядом?

– Мне все равно это не нравится. Почему вы не можете дождаться возвращения Тринити? Он поедет с вами.

– Мне лучше поехать туда без него, – проказливо посматривая на Бена, промурлыкала Виктория. – Если не хотите меня сопровождать, я могу позвать Рыжего.

– Только не надо испытывать на мне ваши фокусы, – поспешно откликнулся Бен. – Вы с ним никуда не поедете. Послушайте моего совета и дождитесь Тринити.

– Вы не понимаете, – вздохнула Виктория, – Тринити настаивает, что Майра – это та самая Куини, что вышла замуж за его отца. Конечно, кому это знать, как не ему, но я уверена, что он ошибается. Когда они оказываются рядом, напряжение царит в воздухе. Да и о судье он не слишком высокого мнения.

– Полагаю, он прав. Это же надо: отправить на виселицу свою невестку!

– Вы забываете, что убит был его единственный сын.

– Нет, я не забываю, – пожал плечами Бен. – Но дюжина ему подобных не стоила одной такой, как вы.

– Это очень милые слова, но они ничего не меняют. Это будет всего лишь краткий визит. Мы выедем утром и вернемся засветло. Тринити даже не узнает, что мы уезжали.

– Нет, узнает, – предсказал Бен. – Вы можете обязать хранить секрет всех людей отсюда до Оклахомы, но он все узнает через пять минут после возвращения.

– Ну, тогда это уже не будет иметь значения. Мы вернемся, и ничего с нами не случится. Так что ему не на что будет злиться.

– Я в этом не уверен, – настаивал Бен. – Я иду против своей интуиции, позволяя вам ехать. А когда она меня тревожит, я всегда оказываюсь с кучей неприятностей.

– Полагаю, что ты мне не поверишь, но мне очень стыдно за все, что я натворил, – сказал судья Блейзер Виктории. – Казалось, нет никаких сомнений в том, что ты виновна, и я отчаянно хотел, чтобы кто-то испытал те же страдания, что и я.

Виктория едва могла поверить своим глазам, так сильно изменился судья. Он перестал активно управлять ранчо после несчастного случая, произошедшего около десяти лет тому назад, но оставался гордым, красивым и общительным мужчиной.

Теперь он страшно исхудал и постоянно жаловался на жжение в горле и желудке. Кожа его потемнела, как будто он много времени проводил на солнце, лицо и руки опухли.

Казалось, болезнь изменила даже его личность. Он стал сварливым, медлительным и категорически не хотел выходить из дома.

– Я не виню вас за то, что вы сделали, – промолвила Виктория.

– Как можешь ты не винить меня?!

– Раньше винила, но с тех пор я многое поняла о жизни и людях.

– Полагаю, мне не стоило заставлять тебя выйти замуж за Джеба.

– Вы меня не заставляли. Точнее, не больше, чем мой отец. Вы просто считали, что так будет лучше для нас обоих. К несчастью, мы с Джебом не подходили друг другу.

– Думаю, я слишком его избаловал.

Судья тяжело закашлялся. С приезда Виктории приступы кашля мучили его почти непрестанно. Виктория огорчилась, что Майра выбрала именно этот день для поездки в гости.