– Мэм, я научусь звать вас как захотите, только продолжайте печь такие пироги.

– Еще раз назовете меня Мэм – будете обедать в доме для работников.

Тринити посмотрел на Викторию несколько глуповатым взглядом.

– Я постараюсь, но вы должны простить мне, если я иногда забудусь. Понимаете ли, мой папаша придерживался суровых правил и порол меня, если я не называл каждую встреченную женщину «мэм».

Чертики, плясавшие в глазах Тринити, сказали Виктории, что не стоит принимать его слова всерьез.

– Вам следует постараться. Несколько пропущенных трапез очень поспособствуют остроте вашей памяти.

– Она всегда такая жестокая? – обратился Тринити к Гранту.

– Очень решительная, – кивнул Грант, и в глазах его засверкали ответные огоньки. – Думаю, вам лучше подчиниться ее приказу. Неплохо было бы вам пару дней не удаляться от дома. У нас слишком мало людей, чтобы отозвать их с гор, а Баку и мне придется далеко отъезжать в ближайшие несколько дней.

– Виктории совсем не нужно, чтобы рядом с ней болтался кто-то вроде него, – запротестовал Бак.

– Мне не нравится оставлять ее надолго одну, – объяснил Грант Тринити.

– У нее есть Рамон и Анита.

– Они мало чем смогут помочь, если что случится.

– Неприятностей у нас не было три года. Не понимаю, почему они должны случиться в ближайшие два дня.

– Это еще даст ему шанс получше узнать местность, – добродушно продолжал Грант, не обращая внимания на настойчивое недовольство Бака. – Ты не станешь возражать, Виктория?

– Нет, если я смогу продолжать обследовать окрестности, – отозвалась она.

– Приказывай ему что захочешь. Ты согласен? – посмотрел Грант на Тринити.

– Любоваться хорошенькой женщиной всегда приятнее, чем гоняться за коровами.

– Ты не слишком-то... – начал Бак.

– Он всего лишь дразнит тебя, Бак, – прервала его Виктория. – Неужели ты этого не видишь?

– Я вижу неизвестного ковбоя, который влез к вам в доверие.

– Я же сказал, что меня зовут Тринити...

– Это ты так говоришь, – сердито откликнулся Бак. – А может, тебя вовсе зовут Билли или Малыш... Кто тебя знает.

– Он на шесть дюймов ниже меня, – уточнил Тринити. – И кроме того, начал толстеть.

– Ты прекрасно знаешь, что я имел в виду! – яростно взревел Бак.

– Мы все это поняли, – поспешно произнес Грант. – Но я доверяю Тринити. Мне он понравился. И я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что он с Викторией.

Напряжение в комнате стало просто ощутимым. Тринити видел, что Бак едва сдерживается.

На данный момент этого было достаточно. Он поднялся из-за стола:

– Спасибо за пирог, мисс Виктория. Не помню, когда ел что-нибудь вкуснее.

– Хотите второй кусок? – спросила Виктория. Напряжение сошло с ее лица.

– Я сберегу его на завтра. Это помешает мне заблудиться.

– Если вы не заблудились на пути из Техаса в Аризону, сомневаюсь, что вы потеряетесь между большим домом и домом для работников.

Тринити весело ухмыльнулся:

– Тем более что Бак присмотрит за мной.

– Я не слишком бы на это рассчитывала. Судя по тому, какие взгляды он на вас кидает, он скорее заведет вас в горы.

– Он просто пока тебе не доверяет, – настойчиво повторил Грант.

– Это я могу понять, – кивнул Тринити. – Но он ведь наверняка понимает, что я сделаю все, чтобы защитить мисс Викторию.

– Посмотрим, – недружелюбно пробурчал Бак, все еще кипя. – Пойдем, устрою тебя на житье.

Они добрались до дома для работников, и Бак сказал:

– Давай поговорим напрямую. Я тебе не доверяю, и ты мне не нравишься. Не знаю почему, но это так. А я всегда следую своему инстинкту.

– Да я и не возражаю, – откликнулся Тринити, забрасывая свои вещи на ближайшую койку. – Я и сам такой.

– Что ж, пусть твои инстинкты не дадут тебе крутиться вокруг Виктории. Она выйдет замуж за меня, и я не позволю никому приставать к моей женщине.

Тринити пристально посмотрел ему в глаза:

– Вообразить не могу, чтобы Виктория была чьей-то женщиной, даже если бы она хотела быть его женой.

– А мне все равно, что ты там себе воображаешь. Ты здесь не задержишься настолько, чтобы это имело какое-то значение.

– Почему ты так полагаешь? Это вроде бы хорошее место.

Лицо Бака помрачнело.