— Вот он!

— Убить его!

Посмотрим. Я уже столько добрых дел сделал. Будет что вспомнить там. Догоняют. Спринтеры. Чтоб вы все ноги себе переломали.

— Бой!

Клайд вонзается в живот, бур прошибает голову, айдал отбивает мелькнувшую сталь, серп отсекает ногу врагу. Пресс перемешивает его потроха с землей. Сколько вас всего было в кустиках?

— Минус трое. Восемьдесят на подходе. Жди.

Сча-аз. Благодарю. Мясорубка, обработав подбегающее подкрепление парой десятков бешеных фрез из сжатого воздуха, заставляет притормозить шустриков. Клайд, бур. Ходу.

— Не добивай больше.

Верно. Остановиться. Клайд, шаг в сторону, бур. Айдал, разворот. Серп опять отсекает лезвием из воды и воздуха ноги одному недоумку. Перекат. Ножи слетают молниями с рук. Подхватить мечи. Сколько?

— Минус восемь. Двенадцать рядом. Остальные скоро будут. Бросились на коняжек забираться. Может, кисель?

Клайд, мясорубка. Кисель еще рано. Пирамида, стискивая в своих стальных объятиях, перемалывает кости вырвавшемуся вперед смельчаку. Выложу кисель — опустею, и меня обойдут с боков. Позже применю, а теперь — ходу. Сколько?

— Минус десять. Везет тебе. На них только кольчуги.

И то хлеб. Остановиться. Клякса собирает троих бегунов в одну кучку, пуховик. Щит Трона. Клайд сносит голову четвертому. Метнуть айдал в арбалетчика с темной гадостью. Сколько?

— Минус двенадцать. Восемь рядом. Есть раненные мясорубкой.

Благодарю. Клайд. Шаг в сторону. Клайд, бур. Блин. Удар в грудь отшвыривает меня.

— Куда летим?

Не знаю. Арбалетчик был не один. Их было двое. Спасибо, Трон. Вскочить — и ходу. Осталось всего метров сто.

— Влад!

Мимо меня проносится тело Зетра с топором в руках. Блин. Тот, кто хотел меня ткнуть пикой в спину, теперь явно не сможет этого сделать по причине отсутствия головы. Вилк пластает своей секирой второго арбалетчика.

— Все назад! Ходу! — закричал я.

Отлично, что послушались. Дружной компанией из десятка рыл мы дружно устанавливаем новые рекорды. Гиннесс, ты где? Коллективный забег с железками в руках. Я оборачиваюсь на бегу. Плохо. Кавалеристы рядом. Рубить бегущих — та еще забава. Вот теперь и кисель. Пятна субстанции, превращающие каждое движение в нелегкий труд, заполнили поле за моей спиной. Конское ржание и дикие вопли сброшенных всадников. Теперь на равных. Но мы чуть равнее. Сломанные зомби ворота рядом, валуны убраны. В них вливаются добивавшие зомбаков крестьяне. Успели.

Едва мы проскользнули в проем, как за нашей спиной загрохотали валуны. Работа Колара. Его стиль. Я остановился и схватился за плечо ближайшего человека. Легкие старались вывернуться наизнанку. Согнувшись пополам, я отдал ужин траве. Все. Хватит. Я вытер рукой рот. Ничего еще не закончено. Я обернулся. Прелестная картина. Проем ворот перегорожен кучей валунов. Высота баррикады мне по грудь. Поверх нее — частокол копий. Топчущиеся перед близким локтем кавалеристы вовсю принимают на себя стрелы, летящие со стен. Хорошо. Плохо. Стрелы можно назвать боевыми только с большой натяжкой. Пора на вышку. Здесь мне делать нечего. Хотя. Я метнулся к дому Зетра. Блин. Я не бегун. Брони нет, но все равно не привык. Пушок, на выход. Своих не трогать. Ждать команды.

Радостный драк рванулся из конюшни.

— Куда? А седло? — возмутился я.

Оседлав Пушка, я как белый человек поехал к вышке. Вот так лучше.

— Что там у нас? — спросил я у профа, когда залез на вышку.

— Как обычно, — усмехнулся он. — Болты пускают, угрожают, некультурные люди.

— Точно люди? — уточнил я у Колара.

— Да. Я всех их проверил. Если бы я не потратил так много сил на защиту, то давно бы смешал их всех с землей.

Проф шагнул ко мне и с силой обнял.

— Как ты? — спросил он.

— Нормально, — рассмеялся я, — потерял пару острых игрушек, а так все хорошо.

Проф смущенно отвернулся. М-да. Вот старый черт. Слова от него доброго не услышишь, пока на амбразуру не полезешь. А что у нас там? Я шагнул к перилам. Хулиганы внизу и не думали успокаиваться. Вот либерасты. Матерятся. Обещают всех убить и надругаться над телами или сначала надругаться, а уж потом убить. Никакого воспитания. Здесь же есть дамы! Хотя несколько дам-с на стене отвечают так, что уши складываются в трубочку.