— Вы забудьте про то, что бывало, забудьте. Какими судами вы тогда командовали? То-то и оно. А сейчас речные суда! Войдут в соприкосновение с тяжелым льдом, пробоина, ни одной водонепроницаемой переборки в трюмах у наших теплоходов — и пиши пропало… Надо здраво рассуждать.

— Зачем преувеличивать. Переборки есть. Три штуки.

— Не спорьте, братцы. Стоять долго нельзя и идти страшновато. Оставим это на совести начальника, — старается успокоить спорящих Башко.

— А мы кто здесь? Капитаны или так, «тюхи-матюхи, колупай с братом»? Начальник! Ваше мнение, товарищ маузер? Идти или стоять? — взрывается капитан теплохода «Смольный» Игорь Этин. У него курчавые с проседью волосы, и он отдаленно смахивает на Эзопа. — Ведь начальник и совета у нас может спросить.

— У него и без нас советчики есть. Вон забился в угол, сидит молчит, — оборачивается ко мне Гидулянов. — Ну чего молчишь? Идти или стоять?

— Если такой опытный полярник, как ты, говорит, что надо ждать, то что могу сказать я, всю жизнь проведший в западных водах? А если серьезно, то мое мнение таково: подождать ледоколы, собрать совет ледокольщиков, и там будет видно. Они обстановку лучше знают, идут с востока.

— Как бы поздно не было, — ворчит Маслов. — Все надо предвидеть. А если ледоколы не придут еще две недели?

Положение действительно сложное, и никто толком не знает, что будет лучше. Но возвращаться никому не хочется. Мы к этому не привыкли. Если не доведем суда в порты назначения — ЧП для всей экспедиции.

— Ладно. Батя что-нибудь придумает. Пока стоим, значит, надо ждать. Слышали, у Александра Николаевича опять полундра на судне, — говорит старпом Гриб. — Шлюпку рабочую разбил.

— Ну, скажи пожалуйста! Как же его угораздило?

— Под парусом на берег высаживался. Вот и кумекайте, как это могло произойти.

— А я так нисколько, не удивляюсь, — говорит капитан танкера Женя Смарыго. — Если стоят десять одинаковых судов и у кого-то что-нибудь случилось, то не надо говорить у кого. Я знаю, что это у Александра. Такой уж невезучий.

— Верно, — поддерживает Смарыго капитан Юра Глебов. — Встречались мне такие неудачники. Вроде и дело знают неплохо, грамотные, люди хорошие, а вот как начнут что-нибудь делать, всегда какая-нибудь «кака» произойдет. Верно? Встречали таких?

— Встречали.

— Слушайте, товарищи. У меня есть такой знакомый неудачник, — вдруг говорит молчавший до сих пор капитан Бахтин. — Всякие беды на его голову сыпались, а вершиной неудач явилась история с попугаем…

— С попугаем? Интересно…

Все предвкушают необычную травлю и замолкают. Бахтин славится как прекрасный рассказчик, и если он в ударе, то не надо никакого Театра миниатюр. Он сам все представит в лицах.

— Ну так вот, есть у меня знакомый капитан, назову его Колей. Командовал он большим пароходом. И вот в один из приходов в родной порт ухватило его начальство:

— Николай Владимирович, как же это так? Судно у вас передовое, план неплохо выполняете, а вот по шефству отстаете…

— Да, знаете, времени совсем нет.

— Не годится так. Надо школу какую-нибудь взять. Ребята флотом очень интересуются. Хорошо?

Согласился капитан. Что будешь делать? Послал в школу делегатов условиться о дне встречи. И вот они двинулись. Сам в парадном мундире и несколько человек из команды. Взяли шефство.

И пошел Коля снова в Арктику. Штормы, туманы, лед, бессонные ночи, напряженное плавание… Не до подшефников тут было экипажу, и только когда отдали якорь в Сингапуре, кто-то вспомнил:

— А как же наши ребята-школьники?!

Ну, здесь все, конечно, заохали и заахали. Надо обязательно ребятам что-нибудь привезти. Пошли к капитану. Коля, конечно, согласился и дал денег. А через час к нему приходит боцман с клеткой в руках, а в ней какой-то паршивенький серый попугаишка зерна чистит.

— Вот, — говорит боцман. — Купил. Коля страшно удивился:

— Зачем же такую дрянь? Ни кожи ни рожи! Был бы уж цветастый какой-нибудь.

— Э, нет, — мотает головой боцман. — Это говорящий. По-английски лучше нашего с вами рубит. Школьников еще учить будет.

Боцман встряхнул клетку, и, что бы вы думали, попугай что-то прохрипел по-английски.

— Ладно, — говорит Коля. — Убери его куда-нибудь с глаз долой. Не нравится он мне.

— Я его в плотницкую поставлю или подвешу и кормить сам буду…

Пришли они наконец домой. А подшефники тут как тут. Узнали в пароходстве, когда судно ожидается. Пригласили на встречу. Выбрали день, и моряки торжественной процессией отправились в школу. И боцман с клеткой под колпаком во главе. Пришли в школу. Все ребята по-парадному — в белых рубашках, галстуках. Как же, шефы все-таки приехали. Доложили пионеры, что учились хорошо. Двоек нет.