Новосибирск, январь 2007, улица Дуси Ковальчук, 19 часов, вечер.

Гуляю с дочкой (1 год 4 месяца) по автогородку. Это такая огороженная детская площадка с асфальтовыми дорожками, светофорами, знаками, разметкой. Летом здесь детишки катаются на велосипедных и электро- машинках, по мере возможности стараясь соблюдать правила движения. Ну а зимой — это просто очищенное большое пространство, где можно погулять с ребенком.

Итак, вожу дочку на санках — ходить ножками она отказалась. Прохожу мимо компании молодых людей школьного возраста — лет 13–14. Мальчики и девочки, все аккуратно одеты, девочки — без шапок. (зима выдалась теплой, поэтому женская половина города предпочитает ходить без головных уборов).

Длинная девочка в короткой белой шубке берет снежок и, проходя мимо мальчика, радостно кидает снег ему за шиворот. Смеясь, убегает.

— Ах ты сучка! — весело восклицает он, гонясь за девочкой.

Сидящие на лавочках тоже весело смеются.

Мальчик догоняет девочку, слегка забрасывает ее снегом.

— Пид. с! — радостно смеется она.

Веселье у сидящих на лавочках возрастает.

— Да х. ли вы там еб-сь?! — замечает маленькая пигалица. — Оттащи ее за сугроб и трахни там в ж. у!

Все смеются. И те, кто это говорит, и те, к кому это обращается.

Им весело и радостно от общения друг с другом.

30. О Европе и женщинах.

Я работал в Новосибирском филиале одной немецкой фирмы.

Как-то раз, в начале осени, когда дни еще по летнему жаркие, к нам в командировку приехали ее представители.

Они приехали на метро и шли пешком. Их в общем-то совсем короткий путь проходил мимо таких учреждений как Новосибирский ЭлектроТехнический институт (на 20000 студентов), кулинарный техникум и Торговый институт.

К нам немцы пришли совершенно обалдевшие от такого обилия красивых девушек.

Мы. Конечно. Посмеялись над этим. Мол, совсем оскуднела Европа.

Но по-настоящему их ощущения я понял только тогда когда сам приехал в командировку в Германию. Пожив три месяца в Дюссельдорфе, поездив в турпоездках в Париж, Амстердам, Люксембург и т. д. я с огромным удивлением заметил, что мне вообще не попадаются симпатичные женщины. Попались одни. На Монмарте, да и то оказались русскими туристками.

А у нас, в Новосибирске, за те 300 метров ходьбы, глазам немцев предстало наверное несколько сотен.

В конторе есть сотрудница — Голова Наталья.

Слышу разговор по телефону одного из сотрудников.

— А вы запишите это на голову наталье борисовне.

(Специально убрал прописные буквы).

Я сразу и не сообразил. Сначала подумал что это такая шутка. Мол, напротив того, кому говорят по телефону, сидит женщина, и ей следует записать на голову, чтобы не забыть — надпись всегда будет перед глазами.

Этапы человеческой жизни состоят из двух частей: а) Когда он точно знает, что все у него еще впереди. И когда он точно знает, что конкретно ожидает его впереди. б) Когда день рождения — радостный день, и когда он — грустный. в) Когда твои дети поздравляют тебя с днем рождения и когда — уже нет.

27. О поколениях. Проблемы отцов и детей (точнее, матерей и дочерей).

Дочке уже 11 месяцев. Начала ходить. Но еще неуверенно. Правда из зала через длинный коридор в поисках матери она доходит до кухни. Под моим присмотром, естественно, чтобы она не шмякнулась и не ударилась затылком об угол какой-нибудь тумбочки. Особенно, на поворотах.

Итак, август, воскресенье. Накануне, в субботу, я забрал их от тещи с тестем — они жила там две недели, благо, свой дом, баня, фактически, деревня в черте города. Родители жены уже пожилые, сильно устали от внучки. Да и жена со своей матерью часто стали ссориться по разным пустякам.

Итак, дома, вечер. Жена уложила дочку на арсенальный столик, чтобы перед сном надеть ей памперо.

Дочка лежать спокойно не хочет, выгибается, пытается перевернуться на животик. Силой держать ее бесполезно — начинает обижаться и кричать.

Я подошел на помощь, пытаясь отвлечь ребенка игрушками.

— Вот вредна! — не на шутку начинает злиться жена, которой никак не удается надеть памперо. — Вырастит, пошлет нас с тобой за ненадобностью.

— Конечно, — зачем-то говорю я, вспомнив совсем свежие ссоры жены и тещи. — Вырастит и начнет тебе выговаривать, что ж ты, мол, мать, посуду так плохо моешь, совсем ведь грязная остается. Да и в квартире грязь — смотреть уже невмоготу, — не останавливаюсь я, наверное, от того, что ярко вдруг представилось наше с женой будущее и самому стало грустно. — А тебе и возразить будет нечего. Уйдешь в свою комнату, закроешься там в одиночестве, достанешь ее детские фотографии, будешь смотреть и горько плакать.