Спроси, почему я должен выносить его секретаршу из ресторана на руках?

Элис испуганно посмотрела на него.

Ты не можешь ему рассказать о том, что случилось! Ты не должен ничего говорить. — И только проследив за его взглядом, Элис поняла, что опять неосознанно схватила его за руку. — Прости, — пробормотала она и провела рукой по платью, чтобы скрыть неловкость. Но этот жест лишь еще больше все испортил. Теперь внимание Луки было приковано к ее бедрам.

Почему я не должен ему говорить?

Не садись туда! — с ужасом воскликнула Элис, когда он направился к кровати.

Лука не обратил на ее просьбу никакого внимания... как обычно.

—Почему я не должен говорить Роману, что ты больна?

Элис сжала кулаки. Луку невозможно было остановить, если он на что-то нацелился.

Я не больна. И, — добавила она с ухмылкой, — не беременна. Я... —Элис тяжело вздохнула. Она не могла открыть ему такое личное. Это же Лука...

Ты?.. — подтолкнул он ее.

Ничего, — прошептала она.

Что-то кольнуло ее при виде Луки, так спокойно сидевшего на ее кровати. От него прямо исходила мужская уверенность.

Расскажи мне, — улыбнулся Лука.

Здесь нечего рассказывать, — не сдавалась Элис. — И, кроме того, как ты сможешь меня заставить что-то сказать? Лишишь меня сладкого? Отправишь спать в мою комнату без ужина?

Лука серьезно взглянул на нее.

Ты уже в своей комнате. Как и я.

Да, — пробормотала Элис. — И я уже поужинала.

Иногда я устраиваю себе небольшой перекус ночью.

Элис притворилась, будто не слышит чарующие нотки в его голосе.

Не сомневаюсь. Но думаешь, это хорошо?

У тебя есть сомнения?

Тебе, конечно, лучше знать. Но я слышала, что привычка перекусывать по ночам в определенном возрасте сказывается на мужском животе, — сказала она и с сочувствием похлопала себя по талии.

Спасибо за совет, — улыбнулся Лука и приложил руку к своему абсолютно плоскому и накачанному животу.

Ее взгляд проследил за его движением, и она прикусила нижнюю губу.

Их взгляды соединились. Элис приросла к месту, на котором стояла. Никогда в жизни она не испытывала столь слепой страсти. Она даже не могла думать.

—По-моему, тебя пора уходить, — сказала она, вспомнив о том, что все еще может говорить. Только голос ее подвел, так как в нем слышались нотки истерики.

Лука ухмыльнулся.

—И не надо так кричать, женщина.

В его глазах появилось что-то еще кроме раздражения. Что-то темное и опасное. Элис пугало то, что она не может сдержать свои эмоции по отношению к этому мужчине.

Она начала паниковать. Лука знал, как обращаться с женщинами. Элис могла бы жить с осознанием того, что он знает о ее страсти. Но она не сможет существовать, если он догадается о ее более глубоких чувствах к нему.

Ей следует быть впредь очень аккуратной и следить за тем, что говорит и делает.

—Ой! — Элис даже не заметила, что пятилась от него в сторону, пока ее нога не наткнулась на стул, который с грохотом упал.

—Больно? — спросил Лука, подхватив ее за руку.

—Как будто тебя это волнует!

Лука зло прорычал:

—До сегодняшнего вечера я думал, что ты самая практичная женщина в мире.

Поэтому и обращался со мной, как с мебелью?

Ничего подобного!

—Правильно. Даже с мебелью обращаются лучше, — обвинила его Элис. — И вообще, мне

кажется, тебе нравятся женщины-украшения, а не те, которые сами могут починить сантехнику.

О господи. Что за бред? И только не говори мне, что ты умеешь справляться с сантехникой.

Конечно! — воскликнула Элис. — Не будь смешным!

Это я-то смешной? Ты подцепила первого попавшегося парня, который тебе улыбнулся, не подумав, что он может быть маньяком.

Элис ошарашенно посмотрела на него.

—Ты про себя говоришь? И отпусти мою руку!

Лука сразу же повиновался и увидел, что Элис потирает это место.

Мне жаль...

Неудивительно.

Но ее попытка заставить Луку чувствовать себя виноватым оказалась неудачной.

—Подай на меня в суд.

Слезы подступили к ее глазам, подбородок дернулся.