Лука раздраженно пожал плечами, но, увидев покрасневшие глаза, смягчился.

—Я не пьяна, я зла! Ты вдруг решил посчитаться с принципами... — хмыкнула она. — С чего это вдруг?

Наверное, он осознал, кого именно целует. Лука О'Хаган и простая секретарша?! Где такое видано?

Ты думаешь, у меня нет принципов?

Сказать правду?

Лука пожал плечами.

Почему нет? Такой ответ более ценен.

—Я думаю, что ради прибыли ты продашь собственную мать, — выпалила Элис. — И... не трогай! — закричала она, увидев, что Лука взял с тумбочки фотографию.

Она быстро подбежала к нему и вырвала рамку. На картинке был запечатлен Марк и она сама, чуть моложе, чем сейчас. Тяжело дыша, Элис прижала фотографию к груди.

Кто это?

Марк.

—Марк... черт! И вы встречаетесь? И где же сейчас этот Марк, когда ты пытаешься затащить меня в постель?

—Он мертв...

С его лица испарилась ухмылка.

—Прости, — быстро пробормотал Лука и взглянул на бледную Элис. — Он был кем-то особенным для тебя?

Элис кивнула.

Очень особенным. Марк был моим мужем.

Лука удивленно уставился на нее.

Ты была замужем?

Элис пожала плечами. Ей не хотелось заводить этот разговор. Тем более с Лукой.

—Все люди женятся, знаешь.

Люди, но не Лука, поправила себя Элис. Он никогда не выказывал желания остепениться. Его понятия о долгих отношениях включало максимум две недели.

Не то чтобы она думала об этом. Просто Рейчел не раз повторяла Элис основные качества мужчины, которые бы ей подошли: «Он должен быть чертовски красив и щедр, если ты понимаешь, о чем я говорю».

Трудно было не догадаться, что имела в виду жена брата.

Но тогда Элис не могла поверить, что существует красивый как бог мужчина, который к тому же будет иметь чувство юмора. Теперь же она точно знала, что такой мужчина существует. Это Лука.

—Да, я слышал. Когда ты вышла замуж?

Она ответила, и Лука тихо выругался по-итальянски.

Шесть лет назад? Ты была очень молода.

Как и Марк.

Лука продолжал внимательно всматриваться в ее глаза.

Сколько продлился ваш брак?

Три месяца.

—Три месяца! — не поверил своим ушам Лука. — Он был болен?

—Марк подхватил пневмонию, которая дала осложнения.

Интересно, сколько раз Элис приходилось сообщать эти факты так, чтобы они звучали без лишних эмоций и не смущали собеседника. Итальянская кровь, которая текла по его венам, не приветствовала такое поведение. Эмоции нужно выплескивать, а не сдерживать.

Такая черта характера не раз осложняла Луке жизнь. Один раз он потерял работу, так как отказался писать заказную статью, которая бы испортила жизнь одному политику. А когда ему было тринадцать, он высказал кучке школьных хулиганов, которые были на четыре года старше, все, что он о них думает.

Черт, нужно быть сильным ревнивцем, чтобы представлять Элис в постели с каждым встречным. И нужно быть полным идиотом, чтобы ревновать ее к умершему парню.

—Он умер через сорок восемь часов, — продолжила Элис, увидев в глазах Луки теплоту и сочувствие. — Я тоже не думала, что в наше время можно умереть от пневмонии, учитывая новые лекарства... По крайней мере, я так думала раньше...

Лука не мог даже представить, каково это — потерять близкого человека. Внезапно он ощутил невероятную потребность защитить ее.

—Но оказывается, я ошибалась, — горько добавила Элис.

—За три месяца сложно узнать человека.

—Марк был не сложным. — В отличие от тебя, подумала Элис. Марк был добрым и спокойным. Полная противоположность мужчине, который сейчас стоял напротив. Их любовь была тихая и ласковая. — Как ты думаешь, сколько времени нужно, чтобы влюбиться?

Элис была так бледна, что на секунду Лука испугался, что она упадет в обморок.

—Ты спросила не того мужчину.

—Ты никогда... — Элис поняла свою бестактность и покраснела. — Это не мое...

—Ты хочешь спросить, был ли я когда-нибудь влюблен? Это зависит от того, как определять слово «любовь».

—О господи, ты же не собираешься сейчас называть мне количество твоих любовниц?

—Я уже давно перестал их считать, — со злостью в голосе ответил Лука.

Его ответ заставил Элис напрячься, но она добавила:

—Никакого черного списка?

—В век компьютеров? Разве ты не слышала, что эпистолярный жанр вымер? — хмыкнул Лука. — И почему ты решила записать меня в бесчувственные эгоисты? — внезапно спросил он. — А сколько тебе требуется времени, чтобы влюбиться?