— Она сейчас очень ранима, — продолжила Кэт. Как и все мы, добавила она про себя. — Я знаю, что она справится, но... Она не... — ее щеки покраснели, пока она подыскивала правильные слова, чтобы объяснить состояние подруги.

Мэтт подождал пару секунд и предложил помощь:

— Не легкомысленная? Не доступная?

Кэт в ужасе уставилась на него.

— Не переживай. Я не имею ничего против женщин, которые честно говорят, что думают.

— Как вы смели сказать такое о бедняжке Эмме? — возмутилась Кэт. — Если бы она была мужчиной...

— Она женщина.

Больше Кэт не могла сдерживаться. Его холодное лицемерие взбесило ее. Но только она открыла рот, как Мэтт продолжил:

— И не терапевт к тому же.

— Я и не говорила, что она терапевт, — слабо возразила Кэт.

— Знаю, но я почему-то предположил, что девушка, заменяющая моего физиотерапевта, тоже должна обладать врачебными навыками. Но ведь ты предназначила ей совсем другую роль, не так ли, Кэтлин?

Кэт испугалась. Он что, умеет читать чужие мысли?

— Вы самый самоуверенный из всех мужчин, которых я знаю! — воскликнула Кэт.

— Может, тебе следовало подумать о ранимости твоей подруги и моем самомнении, прежде чем сводить нас вместе?

Та же самая мысль мучила сейчас Кэт. Девушка прерывисто дышала.

— Что вы хотите этим сказать? — пискнула она.

— Сама знаешь, — невозмутимо ответил Мэтт. — Привлекательная одинокая женщина и сексуально озабоченный мужчина, полураздетые, в бассейне... тебе это ни о чем не говорит?

Его шелковый голос тут же вызвал у нее эту картину.

Кэт, сама не осознавая, что делает, вскочила со стула. Ее ладони вспотели.

— Она помогала мне.

Выражение скептицизма в его глазах было единственным ответом.

— Это как же? — В его голосе она услышала цинизм. — «Если тебе сейчас нечем заняться, не могла бы ты переспать с этим парнем ради меня?»

— Вы не спали. — Кэт чуть ли не рыдала, сжимая руки. — Эмма...

— Сказала бы тебе об этом, — рассмеялся Мэтт. — И как часто вы обсуждаете свои сексуальные победы? Сколько очков я получил? — спросил он, глядя на нее невинными голубыми глазами.

Кэт все равно не смогла бы ответить на этот возмутительный вопрос. Она только отрицательно покачала головой. Одна золотистая прядь выбилась из узла на затылке. Что я наделала? Если Эмма совершит какую-нибудь глупость, например влюбится в него, это будет моя вина. А Кэт не могла представить женщину, которая не влюбилась бы в Мэтта.

Мэтт не спешил ей на помощь. Он получал удовольствие от ее смущения.

— Что, если это произошло? — спросил он беззаботно.

Ее грудь бурно вздымалась.

— У вас нет ни капли стыда! — вспыхнула Кэт.

— Яне говорил, что мы спали.

— Но вы не сказали и обратного, — процедила она сквозь зубы.

— Никогда не слышала о презумпции невиновности? Никто не виноват, пока это не доказано.

— А вы никогда не слышали о неоспоримых доказательствах?

— Я только намекнул, что это могло произойти.

— И вы думаете, я поверю вам... — недоверчиво протянула Кэт.

В отличие от нее Мэтт оставался абсолютно спокойным. Это качество не раз помогало ему при принятии сложных решений в бизнесе.

— Я не такой бессовестный негодяй, каким ты меня видишь, — сказал вдруг Мэтт. — Но я не удивлен тем, что ты мне не веришь. Ты видишь во мне одни недостатки.

В его обвинении была доля правды, но Кэт не собиралась в этом признаваться.

— Не уходите от темы, — фыркнула она.

— Честно говоря, я не понимаю, почему ты так сердишься. Разве ты не хотела, чтобы я потерял голову от стройной, сексуальной и такой одинокой Эммы?

Откуда он знает?

— Вы говорите мерзкие вещи.

— Извини, но я считаю все эти эвфемизмы ханжеством. Так что же случилось? Ты раскаиваешься в своей затее?

— Не знаю, о чем вы говорите.

— Ты забыла, Кэтлин, я имел дело с экспертом в области всевозможных хитроумных планов и затей. По сравнению с моей матерью ты, моя дорогая, просто новичок.

— Если бы вы с Эммой влюбились друг в друга, ко мне это не имело бы никакого отношения.

— Не смеши меня. Ты надеялась, что я увлекусь пылкой Эммой и забуду о нашем поцелуе. — Мэтт встал из-за стола, и Кэт автоматически отметила, что это удалось ему легко. Прогресс в лечении был налицо. — Но я ничего не забыл, — сказал он, впившись в ее покрасневшее лицо голодным взглядом.