— А ты хочешь этого? — нетерпеливо спросил Мэтт.

К черту работу, рекомендации, будущее. Кэт не могла отказаться от него. Никогда уже она не будет чувствовать то же самое, что чувствует сейчас в его объятьях.

— Твоя кажется мне более подходящей, — проговорил Мэтт.

— Моя на втором этаже, — напомнила Кэт.

— Мне нравится твоя практичность.

— Кстати о практичности. — Кэт обвела стол взглядом. — Не возникнут вопросы, если мы уйдем посредине ужина?

— У прислуги возникнет гораздо больше вопросов, если я не окажусь наедине с тобой как можно скорее, — застонал он.

Кэт откинула влажную прядь волос с лица. Платье прилипло к телу.

— Не забудь трость, — машинально напомнила она, отводя взгляд, чтобы он не смог прочитать ее мысли в этот момент.

— Зачем мне трость, когда у меня есть ты? — Мэтт обвил рукой ее плечи. — Ты нужна мне...

Кэт показалось, что он хотел сказать не только это. Она подняла взгляд на его лицо, но не смогла прочитать его мыслей. Мэтт удивленно приподнял одну бровь.

— Пойдем? — спросил он тихо.

Кэт расправила плечи и обхватила его рукой за талию. Девушка сделала глубокий вдох.

— Сейчас или никогда! — решительно заявила она.

Уголки губ Мэтта приподнялись в улыбке. Никто еще не входил в его спальню с такой решимостью на лице. Эта девушка так отличалась от других. Он никогда не знал, чего от нее ждать. И сейчас, когда она так вопросительно смотрит на него, больше всего он боится обмануть ее ожидания. Боже, какая она красавица!

Как только дверь спальни закрылась, Кэт вздохнула с облегчением. Она тут же отпустила Мэтта и сделала шаг в сторону. После неожиданного и неприятного столкновения с миссис Николс в холле от ее решимости не осталось и следа.

— Как ты мог? — выдохнула она, прижимая ладони к горящим щекам.

— Мог что?

Кэт стиснула зубы. Он еще притворяется, что не понимает!

— Не изображайте невинность со мной, Мэтью Девлин. — Она уперла руки в бока и вызывающе посмотрела на него.

— Не угрожайте мне, Кэтлин Рэй.

Нотки самодовольства в его голосе были последней каплей.

— «Не беспокойтесь, миссис Николс, — изобразила она Мэтта тоненьким голоском, — Кэтлин прекрасно знает, что мне нужно».

Неужели он не догадывался, как ей было стыдно в тот момент?!

— Вообще-то я думал, у меня баритон, а не сопрано, — протянул Мэтт.

Кэт издала стон нетерпения. Неужели он не видит, как она рассержена?!

— Ты бы еще позвал ее свечку держать.

— Что тебя так разозлило, Кэт? То, что я сказал, что мне больно?

Кэт закрыла лицо руками.

— Не напоминай, — взмолилась она.

— Или то, что мне нужна срочная медицинская помощь? Кажется, — пробормотал он недовольно, тебя не слишком заботит мое здоровье. Это ведь ты сказала мне, что я должен не стесняться и говорить, когда мне больно, — продолжил он рассудительным тоном.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорила о твоей нелепой гордости и желании изображать крутого мачо, когда у тебя болят ноги, а вовсе не о боли такого рода.

— Только мы двое, я и ты, ангелочек, знаем, о какой боли идет речь. — Он взглядом ласкал ее лицо, грудь, талию. — Миссис Николс не представляет, что я имел в виду.

— Это неуважительно по отношению к человеку, который знает тебя с детства! — обвинила она. — Ты смеялся над ней.

Мэтт раздраженно потряс головой.

— Вообще-то я хотел подколоть тебя. Я думал, мы уже выяснили, что я эгоистичный подонок без стыда и совести. Так что, если тебе нужен повод, чтобы уйти сейчас, он у тебя есть. Нет нужды разыгрывать трагедию из-за пустяка, — он махнул рукой в сторону двери и протянул ей ключ.

Ему потребовались все силы, чтобы не показать, как сильно он хочет, чтобы она осталась. Речь шла о его достоинстве мужчины, который не будет унижаться, умоляя ее остаться с ним. Но несмотря на это, казалось, сердце у него остановилось в ожидании ее решения.

— Я хочу остаться, — она испуганно взглянула на него. — Хочу быть с тобой.

— Хорошо.

Это все, что он может сказать? Она предложила ему себя на блюдечке с голубой каемочкой, и все, что он говорит, — это «хорошо». Ее грудь бурно вздымалась, когда Мэтт сделал шаг ей навстречу. Кэт до последнего момента не понимала, что он собирается делать.

Он прижал ключ к тому месту, где полные груди натягивали шелковую ткань платья. Мэтт провел ключом вверх, пока он не оказался в вырезе платья между двумя холмиками цвета сливок.

— Чтобы знать, где он будет, если кто-нибудь передумает.

Эротический эффект, который оказал на нее этот жест, невозможно было описать словами. Словно загипнотизированная, Кэт не могла отвести взгляд от его лица. Взгляд же Мэтта был прикован к тонкой ткани платья, натянувшейся на возбужденных сосках. Девушка ощутила, что ключ в вырезе ее платья раскалился докрасна.