— Да ладно.

— Ты кушай сушки, Максим, — вкусные, — улыбнулся Григорий Петрович.

О, как рад был Максим видеть их! И Петровича, и того же Трушина. Вот они сидели сейчас в дальней кандейке электромеханического цеха — Микол восстановил и его, — пили чай с сушками, говорили… Никого по большому счету не опасаясь, как на воле… Здесь теперь было гораздо спокойнее.

— Как вы думаете, господа, — продолжал свою риторику инженер. — Зачем Микол расширяет подстанцию? Куда ему столько электричества? Менять на продукты и девочек? Так и тех мощностей, что есть, на полгорода за глаза хватит и за уши. И этот цех… инженеры, он даже квалифицированных рабочих ищет, приглашает. Токарей, фрезеровщиков, сварщиков… Опять же — зачем? Меня вот затащил… силком, правда, но я сейчас не жалею и, знаешь, Максим, даже не хочу покидать это место. Больно уж интересные здесь дела творятся! Вчера, да-да, буквально вчера я видел проект, компьютерную голограмму — это что-то… что-то такое, чего на Земле вообще нет и никогда не было! Вот именно так — на планете Земля! Это «что-то» сильно напоминает тот же адронный коллайдер… плюс — мощнейшая вихревая энергетическая установка на гравитационных полях…

— На вихревых потоках установочка? — тут же уточнил Трушин — все ж таки не зря когда-то учился в физтехе.

— Да-да… И сверхвысокочастотные генераторы… Понимаете, друзья мои, они явно смогут вырабатывать некое поле… Господи, интересно-то как!

— Да уж! — Трушин с треском разломил сушку, глаза у него горели тем же безумным огнем, что и у Петровича.

Увы, лишенный базового физико-технического образования Тихомиров здесь мало что понимал, больше догадывался, да и то в силу общего интеллектуального потенциала. Правда, в отличие от собеседников, он не забывал конкретики:

— Трехглазые? Они тут главные? Ну, в смысле, их руководство?

Трушин с Петровичем переглянулись.

— Полагаю, трехглазые — точно такие же жертвы произошедшего катаклизма, как и мы… и — как третья сила, — негромко пояснил инженер. — Та, что использует Микола.

— Так надо было давно с ним переговорить! — вскинулся Макс. — Прижать как следует… что, нет возможностей?

— Возможности есть. — Трушин вновь потянулся к сушке. — Нет желания. Рано его еще трогать, рано.

— И чего же вы будете ждать? — насмешливо скривился Тихомиров. — Пока все горожане друг друга не перегрызут, а оставшиеся не станут рабами?

— Они уже давно перегрызлись. — Григорий Петрович налил в чашку чай из большого заварочного чайника. — А насчет рабов… Весь этот мини-гулаг просуществует недолго. В данных условиях людей незачем принуждать, это и Микол начинает сознавать. Тот голод, что уже наступил… и, понимаешь, раньше была надежда, кокон казался временным явлением, думалось, что вот-вот все станет как раньше, наладится привычная жизнь… Теперь таких мыслей все меньше и меньше. И не нужно уже никого заставлять голод заставит. Миколу — тем, кто за ним стоит, — есть что предложить.

— Продукты?

— Не только. Гарантированная безопасность! Хоть какая-то уверенность не в завтрашнем даже — в сегодняшнем дне.

Тихомиров все хотел спросить про Олесю и наконец выбрал момент, когда все на миг замолкли.

— Олеся? — переспросил Григорий Петрович. — Она что, тоже здесь?

— Вы не знали?

— Нет.

— Мы и про тебя случайно узнали, Николай доложил, — зачем-то оглянувшись, сообщил Трушин. — Он у нас там за Мафоном присматривает, только ты это, не афишируй!

— Конечно, — рассеянно кивнул Максим. — Так как с Олесей-то?

Инженер положил руку на плечо Макса:

— А у тебя вообще какие планы-то?

— Для начала вырваться отсюда!

— Хм… вырваться. — Григорий Петрович хмыкнул. — Ну, допустим, вырвешься… и куда? Снова в Калиновку? Или в какую другую деревню… Помнишь Галю? Ну, из наших, из Комитета, такая, на мышку похоже? У нее хутор — так ведь рано или поздно Микол доберется и до Калиновки, и до хуторов. И скорее рано, чем поздно. Снова вас схватят, раз уж попали в списки… А в следующий раз вы уже можете и не оказаться в зоне, так сказать, нашего влияния — объектов здесь много.

— Нам главное — выбраться, — упрямо сжал губы Максим. — А там видно будет.

— Ну что ж… — Улыбнувшись, Трушин развел руками. — Коль уж ты так настроен, постараемся помочь. Не сразу — не такое уж быстрое это дело. Пока хотя бы организуем вашу встречу.

Тихомиров подавил ухмылку:

— Что ж, спасибо и на том.

Обещанная встреча состоялась через неделю, все в той же старой прорабской. Олесю привели сюда силой, даже не сказав зачем.

Увидев девушку, Максим вскочил с дивана:

— Олеся! Милая!

— Макс…

Влюбленные обнялись, с жаром целуя друг друга.

— Макс… Макс… Не могу поверить! Как ты… как ты все это устроил?

— Помогли, — коротко отозвался молодой человек. — Хорошие знакомые нашлись и здесь. Слышишь, ма шери… ты вообще как?

— Плохо, Максик. — Олеся тяжко вздохнула. — Работа не сахар. Все время в цеху, в пыли, возишься с метлами, с тряпками, скипидаром… да еще и возы разгружать приходится. Тяжело! Если б не Ника… вообще бы не знаю, как и жила бы.