– Боже, как я нагрузился, – сказал Томми, покачав головой.

– Пошли в постель, – предложила она. – Устроим себе большой праздник. – Она повела его к двуспальной кровати.

Он плюхнулся на спину и сонно прикрыл глаза. Она даже на секунду подумала, что, может быть, повезло и трахаться с ним не придется. Но Томми вскоре открыл глаза и уставился на нее – видимо, он еще не собирался сдаваться, – затем неожиданно встал и, шатаясь, направился в ванную, где холодной водой намочил мочалку и обтер лицо. Вода стекала по шее на китайскую шелковую рубашку за две тысячи долларов. Он уронил мочалку в раковину, повернулся и снова похотливо уставился на Дакоту.

– Пошли, крошка, пошли. Будем трахаться голыми. Я хочу увидеть тебя всю.

Проклиная в душе свое невезение, она спустила бретельки шелкового платья и позволила ему упасть, обнажив великолепное тело. Теперь на ней были только туфли на высоких каблуках. Томми сглотнул несколько раз, раскрыв рот, как пойманная форель на дне лодки, шатаясь, двинулся к ней и начал грубо щупать.

– Полегче, милый, успокойся… у нас впереди еще целая ночь, – проворковала Дакота, отстраняясь.

Она решила побыстрее закончить работу. Он наверняка сразу же после этого заснет, так бывает со всеми, ей ли не знать мужчин. Дакота сняла с него мокрую шелковую рубашку. Томми оказался на удивление крепко сложен. Руки короткие, но с мощными твердыми бицепсами, в теле ни капли жира. Неуклюже сидя на кровати, он с трудом освободился от брюк, затем содрал с себя нижнее белье и встал перед нею, коренастый бугай. Его сила ее немного напугала, но она обняла бандита и прижалась всем телом. Томми застонал от удовольствия. Дакота повела его к постели и уложила. Он начал хватать ее, и тогда она безо всякой преамбулы его оседлала. Томми яростно дернулся бедрами навстречу. Совокупление было бурным, и через несколько минут он кончил. Изобразив экстаз, она быстро скатилась с презренного подонка, который убил ее кузину Кэрол, и мягко произнесла:

– Ты потрясающий любовник. Сколько силы, сколько выносливости! Я никогда не получала такого наслаждения.

– А-а-а-а, – сказал Томми, закрывая глаза. – Комната, бля, вертится. Бля, комната, бля, вертится, все вокруг, бля… – Затем он перевернулся лицом на одеяло и сблевал на бархатный ковёр у кровати все, что было съедено и выпито, хватая ртом воздух и сплевывая остатки.

«Он действительно ужасная тварь», – подумала она. Так легко сейчас подойти к столу, взять ножницы и кончить подонка, но Бино сказал, что Кэрол приказал убить его брат Джо, а Томми – только исполнитель. Томми им, конечно, нужен, но главная задача – добраться до Джо. А кроме того, в убийцы она не годилась, потому что была из рода Бейтсов. Классный игрок, лучшая «кидала» мужчин на планете – это пожалуйста. В спальне победу всегда одерживала только она. Спальня была ее полем боя. Она посмотрела на храпящего убийцу, подошла к телефону и набрала номер Бино.

– Да, – ответил Бино, сняв трубку после второго гудка.

– Он вне игры. Начинайте.

Бино посмотрел на часы – было почти три.

– Томми отключен, – сказал он Даффи. – Ты готов?

Тот взял последнюю кость – остальные, нагруженные, лежали в ряд на столе, – чтобы посмотреть, высохла ли белая точка.

– Готов, – ответил он.

– Хорошо, – сказал Бино и повернулся к сидевшей на кровати Виктории. – Самолет прибудет на рассвете. В это время мы должны быть там.

Они перевернули инвалидную коляску и заполнили костями пустоты под подлокотниками кресла в таком порядке, чтобы Даффи мог вытащить любой нужный нагруженный номер. Затем коляска была возвращена в нормальное положение, и Даффи занял сиденье, возвышаясь над портативным туалетом.

– Возьми Роджера, садись в фургончик и жди нас на автостоянке, – сказал Бино, обращаясь к Виктории. – Возможна экстренная эвакуация. Если мы погорим, садись в самолет и улетай без нас.

– А Дакота? – спросила она.

– Дакота в любом случае остается с Томми. Ее работа еще не закончена.

Виктория открыла дверь, чтобы выпустить их, и Бино на секунду задержался, ища глазами ее глаза.

– Спасибо… за все.

Она кивнула и отступила в сторону. Бино вывез Даффи в коридор, направляясь с ним к лифту, чтобы спуститься на первый этаж, в главный игорный зал казино.

Льюк Зигман удивился, увидев взбалмошного больного старика, въезжающего на инвалидной коляске в игорный зал в три часа ночи. Он выглядел полумертвым, голова безжизненно моталась на гусиной шее. Харри Прайс и его племянник Дуглас были уже сфотографированы скрытой камерой. Скоро их портреты вывесят на «доске неудачников» в служебном офисе, чтобы служащие казино знали их в лицо и относились по-особому. Администрация клуба «Сейбе-Бей» не желала расставаться с этими «замечательными» игроками, прежде чем у тех не кончатся денежки.

Вечно ноющий племянник Дуглас поставил кресло дяди Харри напротив крупье.

– Дядя Харри, ради Бога, позвольте мне отвезти вас в номер. Вам давно нужно быть в постели. Сейчас уже середина ночи.

– Мне кредит, пожалуйста, – ернически потребовал Даффи и сам же ответил с придыханием: – Да, сэр, сию минутку, сэр, с радостью и удовольствием. – Затем неожиданно посерьезнел. – Давай, поехали к девушке с фишками. Возьмем для начала две сотни самых крупных. Да что там, сколько у нее есть, пусть все дает. И не надо никуда ехать – сами привезут. Харри хочет бросать кости… бросать кости.

В кабинете управляющего ночной смены Арнольда Бузини раздался звонок. Он снял трубку. Льюк сообщил, что мистер Прайс требует доставить в фишках к третьему столу весь свой кредит в двести тысяч долларов.

– Давай, вперед, – приказал Бузини, радуясь, что старый идиот возвратился к игровому столу. – Финансы у этого ненормального в порядке, так что везите ему фишки.

Через несколько минут прибыла тележка, а на ней лотки с красивыми пластиковыми фишками на двести тысяч. Они были составлены столбиками – синие стодолларовые, красные пятисотдолларовые и золотистые тысячедолларовые. Дыша с присвистом, Даффи молча наблюдал, как Бино переставляет лотки на стол.