Шрифт:
Сказитель прищурился, он нутром понимал, что ругань херсира лишь пьяный дурман.
– Ёх… трита-та…
– Сигурд! – скальд впервые повысил голос и, сам удивившись своему выкрику, даже обернулся по сторонам, но во всеобщем гаме пира на это никто не обратил внимания.
Однако на херсира это возымело действие. Сигурд прервал поток ругательств и уставился на Сказителя одурманенным взором.
– Чего?
– Я обещал передать тебе…
– Кому обещал? – перебил его херсир.
– Возможно, ты знаешь…
– Перестань! – Сигурд махнул сразу двумя руками. – Хватит этой чуши! Говори дело!
– Я обещал передать тебе, чтобы ты не трогал девицу! Любовь к ней погубит тебя!
– Аха-ха! – херсир запрокинул голову и заржал в голос, даже рядом сидящий ярл, до того и не смотревший в их сторону, обернулся на эти звуки.
– Что там у вас за веселье?! А ну-ка и нам расскажите!
А Сигурда было не удержать. Он заливался смехом…
– Сигурд, – скальд затормошил юношу за плечо, – Сигурд, перестань…
– А ну?! – еще громче воззвал ярл. – Что там скальд вещает?! Давай-давай, Сказитель, и нам поведай.
Старик посмотрел на Атли и понял, что отвертеться не получится. Тем более что Сигурд будто сошел с ума. Он схватился руками за живот и продолжал смеяться, не в силах совладать с приступом радости.
– Давай, скальд – рассказывай! – ярл призывно протянул руку. – А то я смотрю, ха, наш херсир в восторге. Он сейчас… Ну вот – упал!
Все, кто заметил падение херсира, утопили его смех в своем веселье.
– Ты смотри, как его…
– Чтоб ты, Сигурд, тока от смеха падал, а не от вражьего удара!
– Ха-ха…
– Гы-гы…
– Ай, молодец!
– Он не остановится!
– Молодец, скальд – развеселил.
– Да идите вы… Ха-ха… о-ой! – Сигурд, упав со стула, закатился под стол и там продолжал предаваться буйному восторгу, со слезами на глазах. – О-о-о! Не могу больше… Не люби… не любить… ха… девицу, ой уморили…
Его бессмысленное бормотание из-под стола уже никто не слушал, все обратили взоры на скальда.
Вемунд тем временем подошел к ярлу.
– Ну и чем ты там развеселил нашего херсира?!
– Я не знаю, смеяться надо или плакать…
– Что-то не пойму я тебя, скальд, – Косой перестал улыбаться.
– Я много дней провел на завоеванной тобой земле и видел…
– Что ты видел, старик?
Сказитель обвел взором пирующих, а затем гордо расправил плечи, вскинул голову и ответствовал такими речами:
– Не гневайся, Атли, на смелую речь, То скальда совет откровенный: Он благо вещает для чести твоей, Любовью к тебе вдохновенный. Не знаю, правдивы ль речи селян, Что нет им в законах защиты, Что клятвы святые присяги твоей Тобою же ярл позабыты. Какие соблазны, увлекши тебя, Твой долг забывать заставляли? Ты пробуешь в гордой отваге своей Опасное лезвие стали. Кто любит покорность в подвластной стране, Присягу дает ей правдиво, Тебе ли, о Атли, бесстрашный в боях, Срамить себя ложью трусливой? И кто подустил тебя грабить народ, И край предавать разоренью?.. [43]43
Из саги о Магнусе.
Пока скальд вещал, по залу неоднократно пробегал тревожный ропот. Ярл сидел насупившись, и с каждой новой строкой его лицо все больше наливалось краской. Единственный глаз пылал яростью. Казалось, еще секунда, и он сорвется с места, выхватит меч и изрубит сочинителя на куски. Но нет, Атли продолжал сидеть, сдерживая свой порыв. Хотя видно было, как ему непросто совладать со своими чувствами.
К середине виршей из-под стола вылез пыхтящий Сигурд. Он взобрался на свое прежнее седалище и, когда вник в суть происходящего, едва не обомлел. Ему тут же захотелось вскочить, подхватить скальда и унести куда-нибудь… хоть к чертям, лишь бы подальше от ярла. Но херсир опоздал…
Когда Сказитель громко, с ярким ударением окончил декларировать, в наступившем оцепенении раздался раздраженный голос Косого:
– Не думал я, что ты, скальд, так глуп! – ярл сжал резные ручки стула.
Сказитель смело глянул в глаза правителю:
– Я сказал правду. Лишь то, что видели мои глаза.
Атли схватил кружку, быстро отпил и в ярости отшвырнул емкость в угол.
– Пошел прочь! – гневно выплюнул хозяин Альдегьюборга. – Прочь! Чтоб глаз мой тебя больше не видел!