– Никому не говорил… а тебе, Трюггви, так и быть расскажу, – херсир лукаво улыбнулся. – Родом я из здешних мест…

– О как! – поразился Оттар, тоже прислушиваясь к разговору.

– Да, друзья мои! Отец мой – Бьерн, пришел в эти края вместе с ярлом Гутрумом.

– Да ну?

– Вот те и ну! – Сигурд пригубил браги. – Правду говорю!

– Это здешний Гутрум, что ли?

– Он самый! По прозвищу Тур.

– Пообломали мы этому туру рога-то! – заржал в голос Оттар.

– А сам он так и не сыскался, – Олаф сжал кулаки. – Мы у него борг отобрали и земли его… дружина его вся тут легла, а он даже не явился на бой! Трус он! – Викинг сплюнул в сторону. – Трус, а не воин!

– А может, он сгинул? – предположил юный Хрольв, и его слегка качнуло на скамье.

– Да брось ты гадать! – отрубил Трюггви. – Мы не бабы и не гадалки…

– Так вот, – продолжил херсир, – мой отец Бьерн долго служил у ярла Гутрума в дружине, был во многих битвах и никогда не показывал врагам спину…

Олафссоны одобрительно загудели, мол, хороший воин твой отец.

– А потом моему отцу приглянулась словенка Видана, – продолжал на ходу сочинять Сигурд. – И он ей глянулся…. Полюбили они друг друга, стало быть, поженились – и меня народили!

– Так ты хольмгардец?! – отрыгнув, спросил Оттар.

– Мой отец викинг и я викинг! – с хмельной яростью бахнул Сигурд кулаком по столу.

– Оно конечно, – тут же унялся Оттар.

– А чего ты это… ик… в погребе сидел? – Хрольв выпучил глаза, остекленевшие от выпитого.

Сигурд рукой прикрыл рот, провел по рыжей бороде.

– Ссора у меня вышла с ярлом Гутрумом. Вот он и велел меня под запор посадить…

– Собака! Сожри его Ёрмунганд [38] , – Трюггви мотнул головой и отпустил в адрес бывшего владельца Альдегьюборга еще парочку крепких северных выражений. – Он недостоин быть ярлом! Посадить воина в погреб, как треля [39] , вместо того чтобы дать ему право на поединок!

Младший Олафссон пытался было узнать причину ссоры, но Сигурд жестом остановил расспросы.

– А чего стало с Бьерном? – неожиданно поинтересовался Олаф.

– Погиб он как воин, с мечом в руке, в битве с чудинами, – херсир соврал, не моргнув и глазом.

– О! Выпьем за Бьерна! – предложил Трюггви. – Он достоин пировать у Одина!

– Водитель дружин всегда рад видеть в своих… ик… Чертогах храбрецов! – с пафосом заявил Хрольв и его вновь качнуло.

– Однако мы в его Чертоги пока спешить не будем! – отрезал Сигурд. – У нас еще здесь полно дел! На меря!

– На чудинов!

– Скрёль!!!

Кружки сдвинулись и разом опустели.

– Скрёль!!!

Не сразу во всеобщем шуме многоголосого веселья пирующие заметили, как ярл вскочил со своего места. Он вскинул обе руки, призывая воинов к тишине. Атли потребовалось несколько минут, пока, наконец, все заметили его жест и притихли.

Взор ярла был направлен к входу, он явно приметил там кого-то. Неожиданно для всех хозяин Альдегьюборга заговорил стихами:

Многие узнали эти слова и с любопытством повернули головы к дверям. Там стоял старик в изношенном одеянии, припорошенном снегом, с посохом в руках и худой калитой на плече.

В этих краях, – ответил вошедший, делая несколько шагов вперед, к очагу.

Ярл кивнул кому-то в сторону и продекламировал:

Гостю тут же подали умыться.

– Я рад видеть тебя, Вемунд Сказитель! – во всеуслышание объявил Атли. – Мы ждали тебя!