Шрифт:
— Я забыла, где нахожусь.
Юриан медленно и лениво улыбнулся — было видно, что им снова начинало завладевать вожделение.
— Я так себе это и представил. — Его руки были сложены за головой, налитые бицепсы выступали над подушкой. Постепенно его сонный взгляд едва проснувшегося человека начал исчезать, уступая место страсти.
Разве не здорово проснуться рядом с таким восхитительным мужчиной! Она прижалась к нему, намереваясь запечатлеть на его сексуальных губах долгий неспешный поцелуй.
Жужжание стало сильнее.
— Что этотакое? — спросила она, выпрямляясь, и, наклонив голову, попыталась угадать.
— Созывается собрание. — Он перекатился на кровати и закинул на нее руку и ногу, снова притягивая ее к себе. Зарывшись лицом в изгиб ее шеи, он слегка потерся щекой о ее кожу, его щетина защекотала ее. Она почувствовала, как кончик его языка пробежался по ее шее, задержавшись за ухом. Его утренняя эрекция тяжело лежала на ее бедре.
Они занимались любовью снова и снова, часами, с той поры, как он привел ее сюда. Лишь однажды он ненадолго оставил ее, чтобы подготовить отчет, и практически сразу же вернулся, чтобы вновь овладеть ею.
Его пронзающая сердце нежность сменялась захватывающей дух страстью. Каждое его прикосновение было наполнено вожделением и чем-то еще, более глубоким. Она надеялась, что это «более глубокое» — любовь, но он не произносил этого слова. А она не была достаточно уверена в том, что ждет ее в будущем, чтобы раскрывать свои чувства.
Пока нет.
Его язык вырисовывал узоры на ее коже. Дрожа от нарастающего возбуждения, она перевела сбивчивое дыхание.
— Ты должен идти?
— Ммм. — Прежде чем она успела спросить, что это значит — «да» или «нет», он сказал:
— Судя по звуку, это важно — слышно по уровню тона, — объяснил он. — Чем выше звук — тем больше важность. — Он прижался носом к ее подбородку. — Я не хочу уходить от тебя.
В этот момент бездушный металлический голос произнёс:
— Юриан Вакидис, отчет в главном конференц-зале. Юриан, в главный конференц-зал.
— Кажется, ты им действительно нужен.
Он вздохнул и еще сильнее обнял ее.
— Черт возьми! Я уже сделал отчет. Кроме того, я не был здесь шесть месяцев — никто не умрет, если они подождут еще часок-другой.
Прижимаясь губами к ее шее, он постепенно перемещался ниже — к груди. Юриан облизнул мягкий сосок, и он тут же напрягся, отзываясь на ласку. Он вознаградил ее, покружив языком вокруг другого соска, чтобы тот тоже затвердел. Ее нутро сжалось, выплеснув смазку на половые губы. Он просунул руку между ее ног, поглаживая пальцами ее складки.
— Я никак не привыкну, как быстро ты реагируешь, — пробормотал он около напряженного бугорка на ее груди.
— Думаю, я к этому слишком пристрастилась, — прошептала она, нагибая голову, чтобы поцеловать его волосы.
Его член резко дернулся около ее бедра. Он поднял голову и поймал ее взгляд. Темно-красные крапинки появились в угольно-чёрной глубине его глаз.
— Я тоже.
Другой, более низкий голос раздражённо проревел:
— Юриан! Быстро тащи свой зад в конференц-зал!
Юриан резко сел. Поморщившись, он провел рукой по волосам.
— Проклятье! Это Люцифер. Я должен идти.
– Люцифер? В смысле – Сатана? Дьявол? Вельзевул – Повелитель Мух [3] ? – Глаза Хейли открывались всё шире, по мере того, как она пыталась принять этот факт. Одно дело – находиться в аду, но вот услышать голос Дьявола по интеркому [4] …
3
В переводе с древнееврейского его имя означает "повелитель мух". Поклонявшиеся изображали его в виде мухи - носительницы зла, моровой язвы и греха, которой приданы атрибуты высшей власти (здесь и далее: прим переводчика).
4
Система селекторной связи.
— Да, но вообще-то ему не нравится это имя.
— Какое именно? — Она снова почувствовала себя персонажем картины Сальвадора Дали.
— Вельзевул. Особенно, когда его сокращают до Вела [5] . Он это просто ненавидит.
— Но Дьявол его устраивает? — Хейли снова покачала головой. Чувствуя, будто вокруг неё сгустился туман, она пробормотала:
— Придется это запомнить.
Юриан выпрыгнул из кровати, схватил одежду и начал быстро натягивать джинсы и футболку. Влезая босиком в свои ботинки, он проговорил:
5
Beelzebub – сокращается до Bub – «пацан, малыш».
— Останься здесь, лапочка. Ты будешь в безопасности, но никому, кроме меня, дверь не открывай.
— Не открою, — она села в кровати, наблюдая за ним. — А что насчет тебя?
Он посмотрел на нее. С сожалением она отметила, что его глаза снова приобрели естественный цвет. Ей так нравилось, когда возбуждение смешивало в них темно-красный с черным.
— А что насчет меня? — переспросил он.
— Ты сам будешь в безопасности? Ты ничего не говорил по поводу мер безопасности за пределами твоей квартиры. — Она не представляла, как у них в Аду обстоит дело с безопасностью, но она не хотела рисковать. Только не теперь, когда она, наконец, нашла Юриана.