— Вызову такси. Полечу в Лос-Анджелес сегодня. Ждать до утра смысла нет.

— Значит, вот так? — тихо спросила она глухим, незнакомым голосом.

— Я увольняюсь из армии, — ответил Джей Ди и только потом понял, что она имеет в виду другое. Разве он не хочет остаться и побороться за нее? Да, хочет. Хочет, черт возьми. Но сейчас его желания были не важны — куда важнее сделать то, что требуется. Поступить правильно. — Поговорю с Аароном и Кэлли, а потом пойду.

Они стояли по разные стороны пропасти, так и не перебросив через нее мостик. Почему-то вспомнился тот день, когда она вытаскивала крючок у него из пальца. Как он тогда сказал? Если поспешите, я, может быть, выживу?Сейчас у нее было то же выражение. Он постоял еще немного. А потом пошел искать детей.

— Ты же сказал, что никогда меня не бросишь. — Аарон размахнулся и со всей силы бросил бейсбольный мяч. Перчатки не было, и Джей Ди поймал его голой рукой. Боль прожгла ладонь до кости.

— Я говорил, что не брошу тебя в лесу. — Он вернул мяч. Удержать внимание мальчика можно было только так, играя с ним в мяч. Такси вот-вот придет, и времени почти не осталось. — Я бы никогда не бросил тебя в лесу.

— Вот еще. Тоже мне обещание. На твоем месте каждый бы так сказал. — Аарон снова бросил мяч.

Сидевший в сторонке Бандит наблюдал за происходящим с полной собачьей сосредоточенностью, готовый в любой момент подхватить мяч, если тот улетит в сторону.

— Да, выразился не совсем точно, — согласился Джей Ди, разминая онемевшие пальцы. Бросок у мальчишки что надо. Он знал, что рука будет болеть еще несколько дней. — Надо было объяснить получше.

— Плохо, что ты улетаешь.

Наверное, подумал Джей Ди. Аарон упустил брошенный ему мяч, и тот, ударившись о стену, отскочил и запрыгал вдоль забора. Бандит тут же кинулся в погоню.

У тротуара остановилось белое с зеленым такси. Аарон повернулся к Джей Ди и, глядя ему в глаза, крикнул:

— Мам! Он уезжает.

Кейт и Кэлли вышли из дому вместе. Как бы он хотел остаться. Но…

— Возьмите, — сказала Кэлли, протягивая ему толстый конверт. — Почитаете в самолете.

Кейт взглянула на нее, нахмурилась, но ничего не сказала.

Он смотрел на них, всех троих, ставших семьей для него этим летом. Семьей, которой у него никогда не было. Почти настоящей. Там, у озера, им ничего не угрожало, но здесь, в реальном мире, он не мог защитить их ни от папарацци, ни от тех вопросов, с которыми лезли бы к ним репортеры, если бы он остался здесь.

— Счастливого пути, — обронила Кейт.

— Когда вернешься? — спросил Аарон.

— Не знаю. — Джей Ди быстро обнял всех по очереди, чувствуя в каждом молчаливое сопротивление. Как же нелепо все получилось. Как неудобно. И хотя он сказал, что не знает, когда вернется, в душе он знал.

— Не надо было его отпускать, — сказала Кэлли, входя в кабинет уже в ночной сорочке.

Аарон давно уснул, но Кэлли, как и Кейт, похоже, не спалось.

— Решала не я. Это он ушел.

— Могли бы и остановить.

— А что потом?

— Были бы вместе.

— Не представляю себе этого.

— Почему?

— Я могла бы привести с дюжину причин, но назову только одну, самую главную. Он не хочет быть со мной. Может быть, не хочет быть вообще ни с кем, не знаю.

— Чушь. Он в вас по уши влюблен. Смотрит так, будто съесть готов.

Кейт почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

— Очень смешно, мисс всезнайка.

— Во всяком случае, о нем я знаю побольше вашего.

Да, Кэлли он о себе рассказал. Они ведь наверняка разговаривали обо всем. Откровенничали. А ее держали в неведении. Вместе с этой мыслью на нее накатила — вот ужас! — волна зависти. Делился своими тайнами с Кэлли, а ее водил за нос!

— Ну? — Кэлли уселась во вращающееся кресло у стола. — Неужели не интересно?

— Полагаю, если бы он хотел ввести меня в курс своих дел, рассказал бы сам, — сухо ответила она.

— А, перестаньте. Никакого секрета тут нет. — Кэлли заговорщически подалась вперед и подтянула к груди колено. — Держу пари, вы даже не знаете, почему он ушел в армию.

— Не знаю. — Да и откуда ей знать? Он не удосужился рассказать и о миллионе других вещей.

— Понимаете, из-за матери — она у него еще хуже моей, — ему чуть ли не с детства приходилось работать. Брался за все, что предлагали. Поэтому и умеет многое. Что зарабатывал, откладывал. Хотел после школы поступить в колледж. А потом мамаша загремела в клинику для наркоманов, и все накопления, до последнего пенни, ушли на лечение. Так что вместо колледжа пришлось идти в армию.

Вот так. Кэлли это знала, тогда как ей он не сказал ни слова. Она спала с парнем, который скрывал от нее все, но изливал душу Кэлли.