— Санитаром.

— И работали с Сэмом?

— Иногда. Мы начинали в разных частях, но наши дорожки часто пересекались.

Санитар. Значит, определенная медицинская подготовка у него уже есть. Теперь понятно, почему его интересует именно медицинская школа.

— Посуду помыли, — крикнул через сетчатую дверь Аарон. — Можно взять десерт?

На десерт было мороженое с карамельным сиропом, а потом Кейт заметила, что Аарон полез в ящик с настольными играми.

— Вам бы лучше смыться, пока не поздно, — шепнула она. — Иначе не избежать «Змеек и лесенок».

Маневр не удался — Аарон услышал и покачал головой:

— Нет, будем играть в скрэббл.

— А что такое скрэббл? — подала голос Кэлли.

Аарон закатил глаза:

— Ну ты даешь! — Он приготовил доску на трех игрков — Кейт, Джей Ди и себя с Кэлли. — Она новенькая, а я ребенок, поэтому мы будем играть вместе.

— Если вам пора… — обратилась Кейт к Джей Ди.

— Я не спешу.

Постаравшись не выказать волнения, Кейт начала с «игры», задействовав три свои фишки. Кэлли и Аарон, пошептавшись, добавили «град». Джей Ди поразил всех, выстроив «аденома».

— Я бы на вашем месте сдавался, — заметил он с улыбкой.

— Аденома, — шепотом повторил Аарон.

— Аденома? — Кейт нахмурилась. — Никогда не слышала. А такое слово точно есть?

— Точно.

— Я все-таки проверю. — Она взяла с полки старый, с пожелтевшими страницами словарь. — «Аденома — доброкачественная опухоль…» Хм-м, а я и не знала.

И это было только начало ее унижения. Она, человек, зарабатывающий на жизнь словами, потерпела полное фиаско. Противники не знали жалости. К тому же ей отчаянно не везло. Кейт так долго раздумывала над каждым ходом, что Кэлли и Аарон начали зевать. Оба облегченно вздохнули, когда фишки наконец закончились. Безоговорочная победа досталась Джей Ди.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Уходить надо, пока ты в плюсе.

— Подождите, Джей Ди, — жалобно протянул Аарон. — А вы чинить умеете?

— Чинить? Что?

— Велосипеды. Камеры мы накачали, но цепь на моем все время сваливается.

— Я сама тебе помогу, — вмешалась Кейт, разгадав нехитрый план сына.

— Нет. Мне нужен Джей Ди.

«Мне тоже», — подумала она.

— Что ж, я не против. Загляну как-нибудь на днях.

Кейт вышла вместе с ним.

— Вам не обязательно это делать. Я знаю, как починить велосипед.

— Тогда нас уже двое.

— Просто Аарон… У него всегда так. Ищет отца в каждом встречном мужчине.

— Разве это проблема?

— Проблема возникает, когда не оправдываются ожидания. Когда рушится надежда. Когда разбивается сердце. — Кейт закусила губу. Проговорилась. Он уже и сам понял, что сердце здесь разбито не у одного только Аарона. — Послушайте, я не имела в виду…

— Насчет этого не переживайте, Кейт.

А она и не переживала. Он умел успокаивать одним своим присутствием. Рядом с ним было спокойно. Большинство других мужчин умели только расстраивать и огорчать.

Солнце скатилось наконец за горы, но небо, несмотря на поздний час, оставалось светлым. Это время Кейт любила больше всего. В озере, как в огромном ясном зеркале, отражались небо и горы. Мелькавшие тут и там вдоль берега огоньки костров складывались в золотое ожерелье. Притаившиеся в тенистых уголках лягушки и сверчки завели свои вечерние песни.

Этот мир существовал как будто сам по себе, отдельно от остального. И лето у озера совеем другое, волшебное. Здесь каждый мог быть кем угодно. Кем хотел.

Она и сама до конца не понимала, как и почему так получалось каждый год. Измотанная мать-одиночка становилась идеальной домохозяйкой. Мальчик, постоянно мучавшийся в школе, превращался в Тома Сойера и бросал камни по воде, бегал босиком и учился плавать. Бездомная девочка обретала семью.

— О чем задумались? — спросил Джей Ди.

Кейт встрепенулась — молчание и впрямь затянулось.

— О чем? Так… просто думаю. Мне нравится здесь. Здесь я могу быть другим человеком.

— Зачем вам становиться другим человеком?

— А разве не все этого хотят? В школе, в Сиэтле меня постоянно дразнили — за то, что рыжая, за веснушки, за то, что знаю все ответы. Я приезжала сюда, на озеро, каждое лето и перевоплощалась. Была и индийской принцессой, и королевой пиратов, и олимпийской чемпионкой по плаванию, и русалкой. Я могла быть кем угодно, только не самой собой.