Одно было ясно: если Луис Кабальеро и был темной силой, скрывающейся за планом убить Треди и меня, он долго вынашивал свою месть. Он не откажется от своего намерения так легко или скоро. Я думал о том, что он мог укрыться в римской латиноамериканской общине, поэтому высматривал и был всегда начеку, попросил ватиканских полицейских и Диего быть особенно внимательными и умолял Треди держаться как можно дальше от публичных мест. Может, папа изменил расписание или причина крылась в напряженной работе в Ватикане, но мне и правда показалось, что Треди стал меньше ездить по Риму.

Тилли несколько недель пропадала где-то на Ближнем Востоке, в колледже святого Дамиана было тихо, Лютер уехал на север, а я бродил в одиночестве, наслаждаясь городом, солнцем и едой, но примерно дважды в минуту бросал быстрый взгляд через плечо. Нет ничего страшного в том, что у тебя возникает мания преследования, когда серьезная вероятность того, что кто-то решил тебя выследить, действительно существует, успокаивал меня Иванович. В какой-то момент, просто так, для разнообразия, я уговорил себя походить на недельный семинар для аспирантов о святом Франциске, прочитал все толкования, участвовал в беседах и действительно узнал кое-что стоящее. Великий святой Франциск и трагедия его собора в Ассизи, к которой привели землетрясения в Италии.

Однажды тихим вечером раздался телефонный звонок:

— Как насчет перца?

Мы не разговаривали почти месяц.

— В смысле приправы?..

— В смысле бейсбола.

Перец — это игра, в которой принимают участие один игрок с битой и два полевых игрока, стоящих на расстоянии пяти метров. Полевые игроки бросают мяч, а игрок с битой отбивает его в одном-двух прыжках. Это полезная игра для оттачивания как глазомера игрока с битой, так и навыков полевого игрока. Я признался:

— Не уверен, что мои колени годятся для перца.

— Ерунда. Я старше тебя и хорошо справляюсь с этой игрой.

— Почему перец?

— Потому что чувствую старинный зов и потому что я папа и у меня нет того, чего мне действительно больше всего хочется, поэтому я заменяю это «перцем».

Мне показалось, что он выпил рому.

— А чего вам больше всего хочется, Ваше святейшество?

— Отбивать мячи, выскакивающие из тренажера для подач. Двадцать минут в день, и все. По-моему, вполне разумное желание.

— У тебя не может быть бейсбольного тренажера. Мир решит, что ты продался американцам. Кроме того, ты когда-нибудь слышал о папе, который приобщает святых тайн мозолистыми руками?

— А я объявлю миру, что четверо из лучших игроков с битой в этом сезоне родом из моей части Америки.

Треди замолчал, и мне показалось, что я слышу, как он делает глоток.

— Конечно, ты прав. Поэтому мы сыграем в «перец». Это будет неофициальным мероприятием во время моего уединения в эти выходные.

Эта идея, похоже, пришлась ему по душе.

— Умбрия, — сказал он, назвав зеленый холмистый район на севере Рима, знаменитый своим восхитительным белым вином, развалинами и могилами таинственной доримской цивилизации этрусков.

— В субботу утром, — строго сказал папа. — Сядешь на первый поезд до Орвьето. Тебя встретят. Возьми с собой рукавицу, шорты и спортивную обувь. Да, лучше будет, если наденешь свой воротничок. Я отсылаю Диего в Штаты учиться на магистра. Перед ленчем в его честь будет дан прием: несколько представителей из Ватикана и игристое спуманте. Затем «перец» и пикник. Только мы втроем.

— А вдруг пойдет дождь?

— Лучше, чтобы дождя не было.

Все следующие четыре дня и четыре ночи лил сильный, настырный дождь, насквозь промочивший Рим и всю центральную Италию. К пятнице в новостях только и было, что о вышедших из берегов реках, покосившихся мостах и удрученных фермерах, и когда утром в субботу я вскарабкался на холм, чтобы сесть в поезд, небо было сплошь в облаках. Погода не казалась мне бейсбольной. И тем не менее, покорный слуга церкви, я с надеждой вез с собой в потертой старой спортивной сумке свою бейсбольную рукавицу.

На протяжении веков папы, стремясь уехать из Рима на выходные или в неудачное лето, отправлялись на юго-восток в замок Гандольфо в Альбанских холмах, где находились летний папский дворец и деревня богатых крестьян, преуспевших за счет стекавшихся туда туристов. Однако Святой поляк расширил границы папского отпуска. Энергичный турист, пока возраст и немощность не одолели его, Иоанн Павел II любил ходить в горы и забавлялся, наблюдая, какой ужас у его свиты вызывают незапланированные горнолыжные вылазки за пределы Рима. Треди устраивал еще больший переполох, проводя выходные в различных частях Италии в зависимости от прихоти и времени года. Официально эти побеги из Рима назывались частным уединением папы, чтобы Его святейшество имел возможность поразмышлять и подзарядить свои духовные аккумуляторы. Иногда, кроме сравнительно небольшого количества помощников и наблюдателей, Треди брал с собой своего духовника. А еще я знал, что время от времени он брал свою перчатку и несколько ценных деревянных бейсбольных бит.