— Да, а тот эпизод в лодке был чертовски сексуальный.

Голос был сильный, глубокий и принадлежал человеку не особенно образованному, но уверенному в себе.

Лиза рассмеялась.

— Да. Только не сегодня, Джордж.

— Почему?

— Дети спят. И Кармен тоже. Правило номер один, помни. Здесь мы этим не занимаемся.

— Правила придумывают, чтобы их нарушать. Прямо здесь. В гостиной. На полу. В одежде.

— Джордж, нет.

В ее голосе явно звучало возбуждение.

— Перестань, — сказала она, уступая.

Послышалась возня, и Пол представил, как два тела опустились на пол.

— Перестань, — несколько минут спустя последний раз сказала она, а потом: — Сильнее. Сильнее, Джордж. Так, так! Сильнее. Нет… Да!

Позже я, словно вор в ночи, выскользнул из дома.

Следующим утром я проверил номер машины любовника своей жены в компьютерной базе данных транспортных средств в Таллахасси. Машина принадлежала некоему Хорхе Куэвасу, жившему в отдаленном захолустном, заросшем осокой районе западных провинций, где водились окуни и аллигаторы во времена моего детства в Майами. Сделав полицейский запрос в телефонную компанию, я узнал не внесенный в справочник номер. На автоответчике был записан голос, который я слышал прошлой ночью, он поздоровался сначала по-английски, затем по-испански. Я не оставил сообщения после сигнала. «Сильнее, сильнее», — просила она.

Дважды пролистав городской телефонный справочник, я нашел рабочий адрес Куэваса: контора, продающая подержанные машины, с кучкой подозрительных виртуозов-мошенников, которых следует остерегаться покупателям. Латиноамериканка по-английски сообщила, что сеньор Куэвас на встрече. Я не стал оставлять ему сообщение. В самый разгар утра, листая бумаги и отбиваясь от запроса отдела по охране VIP-персон дать им на время кого-нибудь из моих детективов, я набрал имя Куэваса на компьютере отдела.

В строке «причина запроса» я напечатал: «подозрение в изнасиловании». Имя Хорхе Куэваса в базе не значилось. Простой продавец подержанных машин? О, Лиза. На всякий случай я проверил Куэваса по базе ФБР, на этот раз назвав его контрабандистом наркотиков. Ничего.

Около полудня я решил устроить себе встречу с энергичной южанкой, шикарной блондинкой по имени Мишель, которая пришла в управление полиции со степенью магистра в дипломе и энтузиазмом в горящих глазах. Если быть откровенным, то она уже несколько месяцев была влюблена в меня и по-детски наивно с нетерпением ждала того дня, когда станет детективом высшей лиги. Итак, я пригласил Мишель на ленч — крабы и белое вино, — а потом просто переспал с ней в гостиничном номере на Майами Бич. Ошеломленные и удовлетворенные, мы вернулись в управление порознь, оба понимая, что приступ полуденной страсти являлся первоначальным карьерным взносом.

Позже, тем же днем, после одного из бесконечных заседаний отдела, которые убивают время, энтузиазм и бьют по самолюбию, не принося при этом никакого результата, я еще раз запросил компьютерную базу ФБР о Хорхе Куэвасе.

На этот раз машина выдала результат.

Хорхе Куэвас Младший, известный под именами Джордж и Бонито, кличка Милый Малыш. Родители — кубинцы, место рождения — Юнион-Сити, штат Нью-Джерси. Там значилась серия незначительных правонарушений в подростковом возрасте, служба в армии с ранним увольнением, ничего особенно постыдного. Когда крутой парень Джордж впервые попал в тюрьму, ему дали восемнадцать месяцев за то, что он выманил у пожилой дамы ее наследство. Альфонс. Лиза, а ведь он не новичок, а? Ты заслуживаешь лучшего. Потом старина Джордж провел два года в федеральной тюрьме, после того как береговая охрана поймала его за пределами Нью-Джерси на рыболовецком судне с грузом героина. Затем в течение пяти лет все было тихо. Что случилось, Джорджи? Небольшие трудности вселили в тебя страх перед Господом? Скорее всего, он провернул очередное мошенничество более ловко, чем в предыдущий раз, и не был пойман. Десятки, нет, сотни раз я читал подобные биографии: Южная Флорида кишела бандитами, стремившимися на юг из холодных краев, как скворцы в поисках зимовья. В файле ФБР была ссылка на Администрацию по контролю за применением законов о наркотиках. Вероятно, судно было арестовано, решил я, но все же сделал запрос; мне было интересно, как близко я смогу подобраться к секретной информации: федералы, занимающиеся наркотиками, очень ревностно оберегают свою территорию. Когда компьютер в третий раз с издевкой выдал: «в доступе отказано», я сдался и позвонил Энди Риджуэю.

— Привет, амиго, слышал анекдот про раввина и попугая?

— Сто лет назад, я еду домой обедать. В чем дело?

Потребовалось меньше минуты.

— Ерунда, — заявил Энди. — Куэвас — мелкая рыбешка. Был один эпизод с героином на судне. Затем была информация о подозрительных поездках в Пуэрто-Рико; числился заместителем управляющего видеопрокатом в Бруклине, мы считаем, они занимались не только порнофильмами; дай-ка подумать, подозревался как сообщник семьи Матараци в Нью-Йорке, так… и наконец причина, почему мы им заинтересовались. Последние сведения о нем прошли около четырех месяцев назад — это тебя заинтересует: подозревается в связях с семейством Кабальеро в Майами. Что ты о нем знаешь?

Я так сильно сжал в руке дешевые наушники телефона, что пластмасса треснула. Я вскочил, не обратив внимания на то, что кофе ручьем потекло по лежавшим на столе бумагам.

— Ничего. Ничего особенного, Энди, — только и смог произнести я. — Просто вспомнилось его имя. Я дам тебе знать.

— Хорошо. Пока.

Черт! Я стукнул кулаком по корпусу компьютера. Одной рукой я пытался надеть пиджак, а другой судорожно нажимал кнопки телефона. Джордж и Лиза. Это не совпадение. Кабальеро привезли Куэваса в Майами. И интересовал их далеко не секс, не любовные игры на полу в гостиной. Я все объясню Лизе. Она поймет. Для красавчика Джорджа это не просто любовная интрижка.

Она — мишень. Кабальеро следят за нами. Я отчетливо это понимал. Я объясню Лизе все, шаг за шагом; придумаю что-нибудь о том, как ехал мимо, увидел странную машину у въезда во двор, проверил номера. Она разозлится, но, как только поймет, успокоится.

А потом я нанесу Джорджи частный визит; отправлю его по сфабрикованному обвинению в тюрьму или в преисподнюю, в гробу. Ночное нападение, наброшусь на него с кулаками или застрелю из пистолета, не имеет значения, раз уж Кабальеро все известно.