Шрифт:
– А-а-а, – облегченно выдохнул Герман. – Так бы сразу и сказали.
Стоило отстрелить движки третьему по счету транспорту и всадить «Пиранью» в стык пилотской кабины и грузового отсека, как оба крейсера Циклопов дали тягу на движки. А вслед за ними с места сорвались эсминцы и истребители.
«Молодцы. Гражданских не бросают», – подумал я. И дал возможность Линде всадить торпеду в двигатели четвертого грузовика.
– Подорвались! Все!!! – радостно завопил Лутц. – Идут в «атаке»!
– Здорово, – поддакнула Горобец. – Викки, под-свети машины «доноров», плиззз!
– Оки, – отозвался я. И тут же выделил синим метки четырех вражеских истребителей.
– У-у-у, – возмущенно взвыл Герман. – И это называется абордаж?
– Для начала – потянет, – рявкнул я. – Нам нужны пилоты. А тратить время на беготню по коридорам крейсера СЕГОДНЯ необходимости нет. Короче, берете этих. Вопросы?
В эфире тут же установилась мертвая тишина – почувствовав, что я разозлился, ребята из основного состава перестали шутить, бурчать и даже сопеть. И по первому моему требованию подвели свои «Кречеты» к моему звену. А бойцы ДШВ обиделись. Насмерть.
В принципе, в чем-то Лутц был прав: назвать абордажем захват пилота истребителя мог только человек, ОЧЕНЬ далекий от флота. Зачистка эсминцев, крейсеров и линкоров была процессом крайне рискованным и очень трудоемким. Обилие жилых и вспомогательных помещений, всякого рода трюмов, коридоров и коммуникаций, в хитросплетениях которых при желании можно было спрятать полк тяжелой пехоты, являлось задачей, требующей идеального владения «Стражем», знания стратегии и тактики ведения боевых действий на борту тяжелых кораблей и идеальной слаженности абордажной команды. То есть того, чем круглые сутки занимались ребята Лутца. А для того, чтобы выпотрошить одноместную лоханку с единственным жилым помещением на борту, требовалось немногое. Два точных пуска «Пираньи». Первый – в движки, второй – в участок брони, под которой располагался контроллер блокировки скафандра в пилотском кресле. И все! Завершить процесс мог кто угодно. Без какого-либо риска для жизни или здоровья. Последовательность дальнейших действий была примитивна до безобразия: плазменным резаком отделить кресло с намертво заблокированным в нем Циклопом от несущей рамы, заставить систему жизнеобеспечения скафандра переключиться на автономный режим и, пользуясь ранцевыми двигателями, доставить добычу на «Кречет». Минимум риска, минимум героизма и… никакого ощущения, что ты – действительно Демон.
– Герман! Потерпите еще недельку-полторы, – додумав мысль до конца, попросил я. – Сейчас у нас жуткий цейтнот. А если получится все то, что мы задумали, то нормальных абордажей вам хватит за глаза.
– Хорошо, босс. Работайте спокойно. Мы – в норме.
Глава 25
Мозли Крю
Купить отжившую свой век игровую консоль производства «Cash&Win» оказалось довольно сложно: среди десятков тысяч предложений об обмене с доплатой на более современные образцы нашлось всего два, в которых владельцы «Фортуны-Миди» декларировали желание просто продать этот сравнительно примитивный, но на редкость дешевый и надежный аппарат. Первый продавец, услышав заинтересованный голос потенциального покупателя, заломил такую цену, что у Крю затряслись руки. Второй… второй оказался более покладистым.
– Жена сказала, что если я подойду к нему еще раз, то она окончательно выгонит меня из дома, – пряча глаза, при личной встрече объяснил он. – Знаете, я… очень люблю свою жену и детей… и… не хочу остаться на улице один. Забирайте его с глаз долой, только… быстрее, ладно? А то я за себя не ручаюсь.
Выходных, бездарно потраченных на то, чтобы взломать «Фортуну», было безумно жаль: убив кучу времени и сил для того, чтобы надежно заэкранировать блок связи аппарата и вскрыть прочный корпус при помощи портативного плазменного резака, Крю наткнулся на маленькую голограмму «OverSoft-DTF», висящую над корневым кристаллом [21] .
21
Аналог жесткого диска в наших компьютерах.
«Латива права: я – ненормальный! Раб своей локалки! Слепец, которому суждено сдохнуть в собственном кабинете! – ошалело посмотрев на голограмму, Мозли изо всех сил врезал ногой по раскуроченному корпусу «Фортуны-Миди», отчего игровой аппарат жалобно заскрипел. – Управляющие программы для оборудования компании «Cash&Win» пишет наша «OverSoft-DTF», а я – ни сном ни духом! Нет, надо же было оказаться таким придурком, чтобы выбросить последние двести семьдесят кредитов на покупку этой рухляди? Зачем? Достаточно было закончить анализ оборудования, выпускаемого «Cash&Win», обратить внимание на абзац, в котором указаны авторы используемого компанией софта, хакнуть сервак отдела Энди Веддинка и скачать архив исходников для всей линейки «Фортуна-Гранд-Плюс»! И, вместо того чтобы корячиться все выходные, получить необходимые данные за пару часов! Черт! Ну, и куда теперь девать эту дрянь?»
«Не ной. Пригодится, – отозвался внутренний голос. – Будет на чем тестить прогу».
Судя по используемым в программном коде «Фортуны» вызовам процедур шифрования с нестандартными аргументами, а также постоянно встречающейся переменной с именем «LVSS», получалось, что исходники писал не кто иной, как Левон Вартанян. Бывший однокашник Мозли, добившийся места начальника отдела в компании «OverSoft-DTF» несколько нетрадиционным способом – через постель дочери финансового директора компании, господина Дэвида Клампа.
Нет, программистом он был неплохим – для того чтобы найти уязвимость в написанных им программных продуктах, надо было здорово потрудиться. И мыслить творчески у него получалось неплохо. Но все-таки реальный уровень Вартаняна несколько не соответствовал претенциозности третьей и четвертой буквы в его любимой аббревиатуре «LVSS». Над зашифрованным в которой выражением «Super Star» когда-то смеялся весь курс.
«Ну да, «Стар». Но все-таки не «Супер», – через пару часов работы пробормотал Мозли. – Надо было прислушиваться к советам Вилли Аргумента. И не выпендриваться там, где не надо».