– Спасибо, сэр! – чувствуя, как мое лицо растягивается в мстительной ухмылке, ответил я. И, повернувшись к Шварцу и Краузе, мотнул головой.

– Кстати, я лечу с вами, – проводив взглядом сорвавшихся с места ребят, неожиданно сказал генерал. – А молодежь отправьте на Базу.

Пожав плечами, я взглядом показал ему на свой «Беркут». И, подумав, добавил:

– Только наденьте резервный скафандр, сэр…

Харитонов молча кивнул и двинулся к кораблю. Переодеваться.

– Господин Бен Гронер? – глядя в глаза пытающемуся прийти в себя мужчине, спросил я. – Позвольте представиться: командир подразделения «Демон» майор Виктор Волков. Справа от меня – куратор нашего Проекта генерал Владимир Семенович Харитонов. За ним – капитаны Игорь Семенов, Гельмут Шварц, Элен Вильямс…

С каждой новой фамилией, которую я называл, глаза лежащего на снегу человека становились все больше и больше. А лицо заливала мертвенная бледность.

– Все присутствующие здесь офицеры – близкие друзья человека, которого вы превратили в живой труп. Мы очень долго ждали возможности отомстить и безумно рады, что она у нас появилась. Не трудитесь что-либо говорить – во-первых, нам совершенно не интересны ваши оправдания, а во-вторых, в вашем скафандре уже нет акустического датчика. Да и зачем он вам – все равно пошевелить языком вам не удастся: мы бы очень не хотели дать вам уйти из жизни слишком быстро. Зато в вашем скафандре есть тактический экран, на который скоро начнет поступать сигнал во-от с этой камеры. Зачем – я объясню чуть позже. А пока, прежде чем вы почувствуете себя в шкуре тех, кого вы обрекли на жалкое существование в теле Зомби, я хочу показать вам окрестности. Вы сейчас, наверное, спрашиваете зачем. Да просто… все то, что вас окружает, – маленький штрих к той картине оставшегося у вас будущего, которую мы скоро начнем рисовать. Итак, посмотрите вокруг.

Скафандр с Гронером медленно приподнялся в воздух, завис в вертикальном положении и начал поворачиваться вокруг своей оси. Шварц, управляющий портативным антигравом, закрепленным на поясничной части «Воина» вместо ранцевого двигателя, не торопился. Видимо, как и я, вглядывался в глаза умирающего от страха врага.

– Безымянный островок в сорока километрах от южного полюса планеты. Температура воздуха – минус восемнадцать градусов по Цельсию. Полный штиль. Ближайшие два месяца Лагос за горизонт не зайдет – в южном полушарии сейчас лето. Белый снег, голубое небо, оранжево-красное солнце – здорово, не правда ли? Дикая, первозданная красота, от которой мы, люди, так давно отвыкли.

– Увы, картину немного портит вот эта уродская железяка, – остановив скафандр так, чтобы лицевой щиток шлема смотрел на вбитую в снег трубу с закрепленной на ней камерой, продолжил Гельмут. – А еще ваш раскуроченный скафандр с присобаченным к нему медблоком из НЗ моего корабля. Не вписываются в цветовую гамму. Прости, что перебил, Викки.

– Ничего страшного. Дополнение – как раз в тему. Итак, ваш скафандр раскурочен не полностью. Одну из важнейших его функций – сохранение герметичности в любых условиях – мы отключать не стали. И вот почему: как вы думаете, что произойдет, когда я отстрелю вам кисть руки? Я вас, увы, не слышу, но практически уверен, что такой технически образованный человек, как вы, сможет правильно ответить на мой вопрос. Да, скафандр пережмет ваше предплечье, вколет вам кучу разных препаратов и позволит жить дальше.

– Вторую кисть отстрелю я, – подала голос Иришка. – Потом кто-нибудь из моих друзей раздробит ваши предплечья, стопы, голени, бедра и тэ дэ. А вы… вы будете наблюдать за этим процессом на своем тактическом экране. Кстати, абсолютного обезболивания не будет – мы хотим, чтобы вы, кроме страха, испытывали и эти восхитительные ощущения. А еще омерзение… – настройки системы жизнеобеспечения тоже претерпели кое-какие изменения. Кстати, о медблоке – жаль, что его ресурс так мал: дней через двадцать он уже не сможет питать вас внутривенно. И вы медленно умрете от голода… или жажды.

– Жалко, что Марк все еще в коме и не может видеть, как мы за него мстим, – вздохнул Яша. – Но когда он из нее выйдет, я с удовольствием привезу его на место вашей смерти и покажу ему запись первой части экзекуции.

– Картинка пошла? – спросил я, дождавшись, пока Гельмут опустит скафандр на место и прищелкнет его к вбитым в скалу клиньям. – М-да. Нашел кого спрашивать. Считаем, что да. Посмотрите на вспомогательный экран справа внизу – там сейчас появится Марк Гомес. Таким, каким он был до боя с вашим Зомби и до «процедур», которые вы с ним проводили. Видите, он там у вас улыбается. А сейчас, наверное, грустит. Или спит в «Подкове» после одного из Вторжений. Ролик не особенно длинный, но не расстраивайтесь – мы его закольцевали. Поэтому за время, которое вы проведете на этой льдине, вам придется выучить его наизусть. И тогда у вас появится шанс понять, что все, что делал этот Демон до того, как вы проломили ему голову, было подчинено одной цели – защите человечества от Циклопов. Марк никогда не крал чужие технологии, не устраивал пиар-кампании против своих конкурентов, не калечил и не убивал себе подобных. Знаете, почему? Потому что он – человек! А вы – тварь.

– Знаете, я ненавижу вас больше Циклопов, – перебила меня Ира. – Они – другая раса. Враги, которые делают все, чтобы их соплеменники получили чуть больше жизненного пространства и имели возможность жить так, как они это понимают! Другой менталитет, другие правила. А вы… Вы ублюдочное создание, которое захотело нажиться на войне, которую ведут существа одной с ним расы. Которое пыталось заставить все человечество считать нас нелюдями. Нас! Тех, кто не знает, что такое отдых. Кто сутками не вылезает из своих кораблей!!! М-да. На мой взгляд, нелюдью являетесь вы! Недочеловек, порочащий и пытающийся уничтожить тех, кто защищает его от врага! Поэтому вы будете умирать очень ДОЛГО. Так долго, что успеете проклясть каждый миг своего существования. Кстати, не надейтесь, что вас спасут – излучение медблока, камеры и вашего «Воина» надежно заэкранировано. В общем, думать о смысле жизни вы будете в гордом одиночестве.

– Гронер! Знаете, для чего они все это вам говорят? – дождавшись, пока Ира замолчит, проговорил Харитонов. – Для того чтобы вы начали умирать от страха уже сейчас. Чтобы заранее предвкушали каждый наш выстрел. Для того чтобы могли прочувствовать весь ужас своего состояния, и как можно острее. Прочувствовали перспективу?

Гронер издал не слышимый нами вопль и потерял сознание.

– Прочувствовал… – криво усмехнулся я. И выстрелил ему в голову.