– Ты права. Лицо Кати тут же посветлело, словно ей мгновение назад открылся очередной кусочек Истины. Хорошо, Лен, пусть будет час. Но не больше, иначе к Тамиру опоздаем. Я не прощу себе, если не попрощаюсь с ним. Когда ещё доведётся встретиться.

Больше возражений не звучало, хотя недовольные взгляды подруг Лена чувствовала спиной ещё долго. Практически - до самого дома Моше Резника. Старику следовало отдать должное - играл он замечательно. Может, излишне картинно, но, если подумать, а не так ли ведут себя старые родственники, если к ним вдруг нагрянут желанные гости. Моше, в ермолке и мягком домашнем халате, увидев Леночку, схватился за сердце, а затем бросился обнимать девушку.

– Радость-то какая… Бормотал он, то прижимая Лену к груди, то делая шаг назад, чтобы лучше рассмотреть «дочь лучшего друга».
– Какая же ты красивая, Эль! Вот порадовала-то старика, вот порадовала! Отец твой, как на свадьбу приглашал, отписал, что ты вроде как на службу поступила… ну, я и не поехал. Чего я там, на свадьбах, не видел? А ты вот тут, у меня в доме!

Леночка мысленно поставила Моше пять баллов за сообразительность. О том, что отец повторно женился, разговора не было, видать, старик изрядно потрудился, собирая информацию.

– Это ж сколько я тебя не видел, Эль!
– продолжал восторгаться Резник.
– Пять лет? Да нет, уж и побольше будет… Всё собирался прилететь на эту вашу Сибириаду, но ведь, сама понимаешь, старые кости тепло любят. Да и не в моём возрасте насиженное место покидать, всё верил, что и так дождусь. И надо же…

Наконец, восторги поутихли, и Моше соизволил обратить внимание на спутниц Леночки.
– О-о… какая честь!
– он церемонно поцеловал руку сперва Кате, затем Снежане.
– Я не ошибусь, если предположу, Эль, что твои очаровательные спутницы есть те самые госпожа Шелест и госпожа Соболева? Мы с Сашкой общаемся пусть и нечасто, но он рассказывал.

Катя удивлённо приподняла бровь. Слово «Сашка» как-то плохо увязывалось с образом господина Градова-старшего… но если эти двое и в самом деле знают друг друга уже много лет, то мало ли какие меж ними установились отношения.

– Имею честь представиться, старик поклонился.
– Моше Резник, доктор исторических наук, да-с… Увы, моя докторская степень теперь такая же история, как и сама история, простите за каламбур. Но прошу в дом, прошу… Эль, умоляю, ты же не убежишь прямо сейчас? Моё сердце этого не перенесёт.

– Вообще-то мы… Катя сделала осторожную попытку определить временные рамки этого визита, но Моше тут же перебил её:

– Ну я понимаю, понимаю, столь прекрасным дамам в этот солнечный день найдётся чем заняться. И это будет куда интереснее беседы с выжившим из ума стариком, как не понять. Но чашечку чаю, а? Вы не представляете, какой у меня чай. Истинный «цейлон»… мало где такой сыщется, плантации Шри-Ланки, если вы не в курсе, почти полностью погибли в четырнадцатом, когда на остров рухнула сбитая «Чёрная вдова» амстад. А один мой приятель сейчас там как раз и занимается восстановлением экологии. Уже полвека прошло, а толком и половины не сделано. Но чаёк мне присылает исправно.

Когда чай был разлит по чашкам, старик откинулся в кресле и прикрыл глаза.

– Традиции чайной церемонии во многом утрачены, сообщил он.
– Если вы хотите в полной мере оценить всю прелесть этого обряда, то вам непременно нужно слетать на Ями-но-Юри. Но я ведь не японец, поэтому придумал собственный ритуал.

Знаете, милые дамы, за долгие годы я убедился, что это очень правильный ритуал. Всё очень просто - надо лишь закрыть глаза и медленно потягивать чай. И думать о чём-то приятном. Уверяю, что вы ощутите истинную прелесть древнего напитка, вобравшего в себя тепло южного солнца и свежесть морского воздуха. Просто расслабьтесь и пейте.

Катя, всё ещё ожидавшая «пыльных фотоальбомов», была приятно удивлена тем, что от неё не требовалось поддерживать разговор. А чай и вправду оказался восхитительным… Интересно, после этого божественного напитка она сумеет без содрогания пить то, что называлось «чаем» в столовой станции «Скайгард-7»? Может быть… со временем.

Живительное тепло приятно разливалось по телу, расслабляло и вызывало чувство умиротворения. Катя и сама не заметила, как ручка чашки выскользнула из её пальцев и тонкий фарфор жалобно звякнул, столкнувшись с полом.

– Они спят?
– на всякий случай уточнила Леночка.

Тот факт, что прямо на её глазах подруги только что подверглись очевидному пси-воздействию, вызывал явное беспокойство.

– Вы, помнится, говорили, что использование способностей запрещено.

– Я говорил, что моя жизнь контролируется, - поправил её Моше.
– Но ты права, Эль… Ничего, что я тебя так называю?

– Мне нравится, - искренне призналась она.

– Да, ты права. Применять пси-способности мне запрещено. Как и всем другим носителям пси-гена, состоящим на учёте. Но ты ведь не побежишь доносить, верно? А пристального контроля спецслужб я не замечал уже многие годы.