Я стремительно, но все же не настолько стремительно, чтобы телохранители калифа приняли мой жест за угрозу и пристрелили меня на месте, выбросил руку вперед и ткнул в Керима указательным пальцем.

— Ты убил нашего отца! — проорал я. — И согласно его воле, это мой дворец!

Идиотизм, конечно, но калиф начал первым.

Лицо Керима побагровело от ярости. Я даже подумал, что сейчас в его мозгу лопнет какой-нибудь важный сосуд или с ним случится инфаркт, но настолько повезти нам не могло.

— Вон! Вон из моего дворца! Повелеваю покинуть планету в двадцать четыре часа!

— Не все так просто, — сказал Реннер, доставая из кармана скрученные в трубочку документы. — Вот данные генетической экспертизы, которая доказывает, что этот молодой человек действительно является Амалем ад-Дином. Вот копия указа вашего отца, в которой он называет Амаля ад-Дина своим сыном. Копию указа об изменении списка наследования я с собой не прихватил, но в посольстве она есть. Против Амаля ад-Дина не выдвинуто никаких официальных обвинений, и нет никаких причин высылать его с какой-либо из ваших планет.

— Вы кто такой?

— Это Чрезвычайный и Полномочный представитель императора Таррена Второго в этой части галактики, — начал официальное представление посол Брэдшоу, но Голос Императора не дал ему закончить.

— Я Реннер.

— Не желаю более видеть ваше посольство на Леванте, — заявил Керим, но было видно, что имя Реннера он услышал не впервые, и оно заставило его чуть сбавить тон.

— То есть вы разрываете дипломатические отношения с Империей? — вкрадчиво поинтересовался отставной адмирал.

Сразу два советника подлетели к Кериму и принялись нашептывать ему в оба уха. Секунд через пять они сообразили, что КПД у такого действа невелик, и стали нашептывать поочередно. Светлые умы.

— Убирайтесь в свое шайтаново посольство, все, — вынес свой вердикт Керим. — Мы свяжемся с вами позже.

— Мы все еще должны покинуть планету в двадцать четыре часа? — спросил Реннер.

— Я… приостанавливаю это свое распоряжение. Пока я не решу окончательно, вы можете остаться.

— Это мудро, — сказал Реннер со слабой улыбкой, которая должна была еще больше распалить стремительно теряющего свое лицо калифа.

В посольство мы возвращались в гробовом молчании, но как только оказались внутри охраняемого имперскими штурмовиками периметра, посол зазвал нас с Реннером в свой кабинет и устроил тихий разнос.

— Что вы вытворяете, черт побери? — устало поинтересовался он. — Адмирал, вы понимаете, что своими действиями вы поставили под угрозу всю нашу миссию и фактически сорвали встречу?

— А по-моему, это была весьма полезная встреча, и если бы мы выбрали другую линию поведения, то не смогли бы сделать ее еще более полезной, — сказал Реннер.

— И в чем же вы видите пользу? Все время, пока мы шли к флаерам, я ожидал выстрелов в спину.

— Мы убедились, что калиф неуравновешен, нестабилен и не способен к самостоятельному рациональному мышлению, — сказал Реннер. — У него было три дня, чтобы утихомирить свои эмоции перед тем, как он увидит Алекса, но он со своей задачей не справился. Находясь у власти, он способен причинить своему государству огромный вред, и я не думаю, что нам стоит иметь с ним дело.

— Прекрасно, — сказал посол. — Просто прекрасно. Только можно подумать, что я не знал этого и раньше. Я сижу на этой планете уже два с половиной года и пытаюсь использовать любую возможность, чтобы установить более дружественные отношения между нашими государствами. А вы появляетесь и за пять минут отправляете все мои труды на свалку.

Реннер заложил ногу за ногу и внимательно посмотрел на посла.

— Император считает, что предложенная вами стратегия не сработает, — сказал он. — У вас было два с половиной года, но результата как не было, так и нет.

— Я отозван? — поинтересовался Брэдшоу.

— Нет, — сказал Реннер. — Император ценит ваши заслуги и ваши знания о местной политической обстановке и считает, что менять вас сейчас было бы нерационально. Но поскольку ему нужен результат, он направил меня к вам на помощь.

— И что вы намерены предпринять? Устроить здесь революцию?

— Мы сделали первый ход, — сказал Реннер. — Думаю, реакция не заставит себя ждать.

— А если нас вышлют с планеты?

— Тогда мы останемся здесь неофициально и начнем партизанскую войну, — сказал Реннер.

И я не был уверен, что это он так пошутил.

Брэдшоу скривил лицо в кислой мине.

— Думаете, что так сможете управиться меньше чем за два с половиной года?

— Я думаю, что до этого не дойдет.