— Но ты не лежишь там, — произнес он, не глядя на нее.

Неизвестно сколько они проехали в абсолютном молчании, но явно достаточно долго для того, чтобы не начать говорить снова.

— Хочешь повести машину? — спросил Гийон, обращаясь к Кайлин.

Маркус от неожиданности даже приоткрыл рот. Кайлин обернулась и, убедившись, что Гийон обращался не к Маркусу, а к ней, вопросительно посмотрела на опекуна.

— Здесь не во что врезаться, — пояснил Гийон и начал тормозить.

Кайлин пересела за водительское сидение и снова с неверием посмотрела на него.

Он только кивнул ей в ответ, и она запустила двигатель.

— Интересно, почему современные машины сохранили свой внешний облик таким, каким я его помню?

— Это только снаружи, — подал голос Маркус. — Больше нет углеводородов. Только небольшой термоядерный двигатель под капотом и мощность, о которой водители в наше время могли только мечтать.

Кайлин переключила передачу и, плавно отпустив сцепление, вжала педаль "газа". Гийона и Маркуса вдавило в сидения, но Кайлин, кажется, и этого было мало. Когда стрелка спидометра замерла на цифре "двести", Гийон напомнил ей о скоростном режиме, но Кайлин, пропустив замечание мимо ушей, лишь увеличила скорость, несясь вперед по пустынной дороге.

— У тебя есть предел? — поинтересовался Гийон.

— Да, двести шестьдесят.

— И ты на такой скорости еще способна воспринимать обстановку вокруг?

— Да.

— Вы что, с ума сошли! — заорал Маркус, пытаясь пристегнуть ремни безопасности.

— Видишь, ты его пугаешь, — спокойно ответил Гийон.

— Ладно, — сдалась Кайлин и начала "сбрасывать" скорость.

— Странно только, почему ты в воздухе не ориентируешься.

— Не знаю. Наверное, просто за тобой не поспеваю.

— Наверное…

Кайлин посмотрела в зеркало заднего вида и в то же мгновение изменилась в лице. "Ударив" по тормозам, она резко затормозила и начала разворачиваться.

— Что? — не понял Гийон. — Что случилось?

Но Кайлин была не в состоянии отвечать на вопросы. Притормозив у обочины, она выбежала из машины и со всех ног понеслась на другую сторону дороги, туда, где посреди большого поля возвышалось одинокое старое дерево, скинувшее свою листву много лет назад. С сухими ветвями и таким же мертвым стволом, но все еще стояло на своем месте, будто памятник чему-то или, может быть, кому-то.

Кайлин подбежала к стволу и, проведя ладонью по сухой шершавой коре, опустилась на колени. Слезы застлали ее глаза и громкий рев невысказанной боли наконец-то вырвался из ее груди.

Все было мертво. Все они были мертвы. И от ее мира, того, в котором она искала спасение и жизнь, и в котором была обречена на неминуемую гибель, осталось только это воспоминание — погибшее дерево, настолько прочное стоящее корнями на своем месте, что даже само время не смогло его сломить.

Гийон и Маркус в молчании ждали ее возле машины. Никто не собирался нарушать ее уединение. Да и вопросов из них никто бы задавать не стал. О чем, собственно, спрашивать? Почему именно это дерево? Смысл-то в другом. В том, чтобы вспомнить и отпустить. Понять и простить. Найти в себе силы жить дальше и осознать, что это — другая жизнь, вторая жизнь.

Кайлин медленно поднялась с места и обернулась назад. Две фигуры, стоящие у автомобиля, и мирно ожидающие ее возвращения… Кто они для нее? И почему здесь вместе с ней?

Она еще раз окинула дерево взглядом и направилась назад.

— Все в порядке? — спросил Маркус, кладя руку ей на плечо.

— Гийон?

— Да.

— У тебя в твоем ПК есть навигатор?

— Зачем тебе?

— Мне нужно знать, где восток. Только точно, относительно дерева, иначе вскапывать придется все вокруг.

— Постой. Ты собралась капать?

— Да.

— Зачем?

— В детстве под этим деревом мы с братом сделали тайник.

— И ты надеешься, что он все еще там?

— Я не знаю, но…

Гийон посмотрел сначала на нее, потом перевел взгляд на дерево вдалеке, и, пожав плечами, достал из машины лопату.

— Восток, говоришь?

— Да, пять шагов на восток от ствола…

Гийон и сам не понимал, зачем это делает. Орудуя лопатой попеременно с Маркусом, они выкопали довольно большую яму, но так ничего и не нашли.

— Не хочу тебя огорчать, но, скорее всего, тайник, в отличие от дерева, не сохранился, — обронил Гийон, откидывая от себя очередную кучку земли.

— Дай, я сама, — потянулась Кайлин.

— Что, сама?

— Капать буду!

— Да, не лезь ты! Сам сделаю, только зря все э…

Звук скрежета железа о стекло прервал его на полуслове. Он присел на корточки и стал откидывать землю руками, пока перед ним ни появился странный цилиндр, сделанный, очевидно, из очень толстого стекла.