14.10.2058".

— Черт! — ругнулся Старко и потер подбородок.

— В ее доме рылись.

— Когда?

— Перед самым отъездом.

— Ищут. Ты, надеюсь, ее одну не оставляешь?

Гийона удивил этот вопрос. Он, почему-то, полагал, что Старко далеко наплевать на судьбу этой пробужденной, а тут…

— Нет. Почему ты сказал, что она нестабильна?

— Она была "зеленой", когда к тебе попала.

— Постой. Я что-то не понял. Это ты ее из Центра "выдернул"?

— Да, успел.

— Успел?

— Она сильная девочка. И знает что-то. Мне только шепнули, что она очень важна для них.

— Ты решил вплотную заняться этой сворой?

— Уже несколько лет мы пытаемся заставить их разгласить все документы о пробужденных и спящих людях. Но пробужденные по документам — не живые люди, а собственность корпорации. Поэтому все так сложно. Признай мы их людьми, нестабильность опять стала бы настоящей проблемой.

— Сколько пробужденных зачищают каждый год?

— Около ста тридцати.

— То есть, около та тридцати людей каждый год гибнут от того, что сошли с ума?

— Я тебя не узнаю, Гийон. Не ты ли был ярым поборником зачисток и тестов на интеграцию?

— Знаешь, просто общение с ними меня, наверное, портит. Они вроде бы обычные, Старко. Такие же, как и мы с тобой.

— Да, только в следующее мгновение они могут разбить бутылку и покромсать своих коллег на части.

— Могут. Подскажи мне, хотя бы, что ты ищешь?

— У меня есть свой осведомитель, Гийон. Он вышел на меня около двух лет назад. Я не знаю ни имени, ни должности, которую он занимает. Он попросил обратить пристальное внимание на корпорацию и устроить рейд по спискам вновь пробужденных и тех, кого признали нестабильными.

— И что? Ты повелся на это?

— Да, повелся. Ты знал, что ежегодно из двух тысяч человек, которых по закону корпорация может пробудить, около пятидесяти сразу признаются нестабильными?

— То есть, как сразу?

— А так! Эти люди не престают перед комиссией из двенадцати даниилов.

— Почему?

— Их убивают еще до приезда даниилов в процессе обезвреживания службой охраны.

— Но, кто-то же затем занимается расследованием инцидента?

— Младшие даниилы.

— Ты говоришь опасные вещи.

— И ужасные, если задуматься.

— Пятьдесят человек погибают без суда и следствия ежегодно в филиалах Центра Криогенезации во всем Мире и никому нет до этого дела?

— В нашей стране, Гийон.

— То есть?

— Это данные только по нашей стране.

Гийон несколько минут обдумывал услышанное.

— А кто шепнул тебе о Кайлин?

— Наводку на девушку мне дал тот человек, о котором я тебе говорил. Прислал документы, те, что ты сам читал и еще намекнул на необычный дар нейрами. В записке было сказано, что пробужденную необходимо забрать как можно быстрее.

— И Центр отдал ее тебе?

— Если бы не этот дар и мое личное вмешательство в дело, никто бы ее не отпустил.

— Но, ты же умеешь пользоваться законодательством?

— Спрашиваешь. Но щемить их пришлось долго. Месяц целый бумагами заваливал, пока они не ответили, что готовы предоставить ее для нашего "пользования".

— "Пользования"? Она что, вещь?

— Для них — вещь, Гийон. Пробужденная с порядковым номером вместо имени на документах.

— Так, ты по-прежнему не знаешь, что ищешь?

— Что-то внутри Центра криогенезации. Пока они чисты, как свежевыпавший снег. Но ты-то понимаешь, что ничего белоснежного не бывает.

Гийон расхохотался. Господи! Старко искал, сам не знал чего! Он забрал Кайлин из Центра только потому, что кто-то шепнул о какой-то подпольной деятельности и о том, что девушка может владеть определенной информацией об этом. Бред! И он вляпался в это по самые уши.

— Какой от нее толк? Одни проблемы!

— Ты это зря, — покачал головой Старко.

— Ты меня в няньки записал!

— Послушай, мальчик. Она важна. Подожди еще. Сейчас они только дом обыскали. Но я чувствую, что они могут и на нее саму замахнуться.