— Мужчин на Земле много, Кайлин. Проблема в том, что ты ждешь особенного мужчину. Своего героя, которого придумала себе еще в детстве, наверное. Но реальный мир другой. Люди могут нравится друг другу, даже могут любить друг друга, но не могут жить вместе, потому что для этого в любом случае придется чем-нибудь пожертвовать. А жертвовать они не хотят.

— Хочешь сказать, что для того, чтобы построить отношения, обязательно нужно чем-нибудь пожертвовать?

— Конечно. Гордостью, независимостью, иногда даже свободой или любовью к старым фильмам, если другая половина их терпеть не может. Я хочу сказать, что к отношениям нужно быть готовым.

Их диалог прервал звонок в дверь.

Ено подскочил со своего места.

— Ты кого-нибудь ждешь?

— Нет.

— Показать вход, — громко сказал Ено, и на экране телевизора появился Гийон, стоящий на крыльце ее дома.

Кайлин поднялась со своего места, а Ено, тем временем, открыл дверь.

— Привет! — улыбнулся робот своему начальнику.

— Привет, Ено. А где Кайлин?

— Я здесь, — ответила она, высовываясь в дверь. — Заходи.

— Не помешаю?

Кайлин была, мягко скажем, удивлена такому вопросу.

— Нет, проходи. Чай, кофе, может, ты голодный?

— Нет, спасибо, — ответил он и прошел в дом.

— Я могу идти? — спросил робот, обращаясь, как бы это странно не выглядело, к Кайлин.

— Я позабочусь о ней, не волнуйся.

— Но… — воспротивилась Кайлин.

— Он вернется в девять. Вернешься? — спросил он у робота.

— Конечно, Гийон. Если что-нибудь понадобиться, вы знаете, как со мной связаться.

С этими словами робот вышел из дома, закрыв за собой дверь.

Кайлин осталась стоять там, где стояла. В облегающих джинсах и свободной рубашке поверх она смотрелась весьма…..эротично. Гийон тут же скользнул взглядом в распахнутый ворот, где виднелся краешек белого кружевного лифчика, и опустил глаза ниже, сконструировав форму ее бедер под полами рубашки.

Гийон напрягся, переведя взгляд на собственную обувь, и принял решение снять ботинки, в которых пришел.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, разуваясь.

— Хорошо, — пожала плечами она и приняла прежнюю позу на диване в гостиной.

— Фильм, — сказала она, и как ни в чем не бывало, продолжила просмотр любовной истории.

— Это там, где он ей изменял? — спросил Гийон, присаживаясь на диван рядом с ней.

— Ты смотрел?

— Да, у Маркуса. У него большая коллекция фильмом и музыки из вашего времени.

— Обычно, мужчины не любят смотреть мелодрамы.

— Не то, чтобы я не любил их смотреть. Просто, это не мой жанр.

— Хочешь, поставлю что-нибудь другое.

— Нет, почему же, фильм вроде бы ничего.

Просидев в молчании минут пять, всматриваясь в экран голографического телевизора и не понимая ровным счетом ничего из того, что там происходит, потому как мысли были несколько "заняты" иными вещами, Гийон все же прервал тишину:

— Ты давно ела?

— Ено покормил меня в три часа.

— Но уже семь.

— Нужно заказать что-нибудь. Сейчас телефон поищу.

— Сиди, я сам.

Гийон поднялся с места и прошел на кухню. Заглянув в холодильник, он извлек из него замороженный кусок мяса, морковь, помидоры, грибы и спаржу.

Кайлин вошла следом и остолбенела.

— А где сковородки? — не обращая внимания на ее удивленное выражение лица, спросил Гийон.

— Там, — указала пальцем она.

Гийон открыл шкафчик и достал сковородку и маленькую кастрюлю.

— А специи где?

— Рядом, справа.

— Ты любишь острое?

— Так, в меру. А ты?

— Я? Тоже в меру. Масло возле плиты.

— Хорошо. Сейчас мясо разморожу. А ты присаживайся, не стой.

— Никогда бы не подумала, что ты умеешь готовить.

— Почему?

— Не знаю. Это как-то не вяжется с моим представлением о тебе.

— Перед тобой человек, который любит хорошо и вкусно поесть. Ненавижу все эти быстрые "ядохимикаты". От них резиной тянет.

Кайлин засмеялась, вспомнив, как в первый раз попробовала картошку с индейкой из этих пакетов.