— Что? — не понял он.

— Точно, "резина". Не знаю, как Маркус это ест.

— Он ленив от природы.

— У меня есть вино, — сказала Кайлин, припоминая, что хозяйка дома все-таки она.

— Нет, спасибо. Я за рулем. А ты?

— А я на антибиотиках, — засмеялась она.

— Прости, я забыл.

— Да ладно тебе! А что ты собрался приготовить?

— Мясо в соусе и овощи.

Гийон помыл овощи и достал размороженный кусок мяса из микроволновки. Взяв один из ножей, стоящих в подставке на столешнице, он разложил мясо на разделочной доске и ловкими движениями руки начал его нарезать. Кайлин наблюдала за ним, как зачарованная. Следующими на очереди были овощи и приемы обращения с холодным оружием. Гийон умудрялся крутить нож в стальной руке точнее так же, как и в здоровой, подбрасывая его вверх и перехватывая в воздухе.

— Вот это да! — хохотала Кайлин. — Это все даниилы умеют?

— Нет, только те, кто достиг четвертого уровня власти и кого зовут Гийон.

— Да, против тебя в рукопашную наверняка идти не стоит.

— Не стоит…

Через час перед ней стояла тарелка с тушеным мясом в белом соусе и вареными овощами, приправленными специями. Гийон сел напротив со своей тарелкой и задумчиво посмотрел на нее.

— Если ты дашь мне ложку, я смогу поесть, — замялась Кайлин.

— Как? Держа ее ногой?

Он подвинул свою тарелку к ее и, переставив стул, присел рядом. Насадив один аппетитный кусочек мяса на вилку, он поднес прибор к ее рту. Кайлин засмеялась, и в этот момент вожделенный кусочек оказался у нее во рту.

— М-м-м, — заурчала она, словно кошка, — очень вкусно, спасибо.

Гийон смотрел на нее, не отрываясь. Маленькие кусочки пищи проникали сквозь бледно-розовые губы и попадали на маленький язычок, исчезая через мгновение. Соус остался на нижней губке, и она облизнула ее, засмеявшись.

— Очень вкусно! Очень! А ты собираешься есть?

— Конечно, — ответил он и быстро проглотил несколько кусков мяса со своей тарелки.

— Мир потерял великолепного повара.

— Думаю, даниил из меня вышел тоже ничего.

— А вот мой брат постоянно подтрунивал надо мной. Он говорил, что настоящая женщина должна плохо делать три вещи: готовить мясо, водить автомобиль и программировать наномашины, — Кайлин искренне рассмеялась, а потом, вдруг, замерла на месте. Гийон тоже не двигался и продолжал вопросительно смотреть на нее.

— Ты не могла быть программистом.

— Почему?

— Ты с техникой совершенно не ладишь. Так что, рискну предположить, что программистом был твой брат.

— Он был инженером.

— То есть, создавал и программировал наноустройства?

— Да, он был бы впечатлен, попав в этот мир и узнав, что нанотехнологии теперь применяют при воссоздании частей человеческого тела…

— Ты о моем мерцании?

— Его ведь создают наноустройства, сталкиваясь друг с другом?

— А ты знаешь гораздо больше, чем я предполагал.

— Лучше бы я не знала некоторых вещей, — вздохнула Кайлин.

— Ты о своем даре?

— "Дар" — какое странное слово для того, на что я способна.

— Расскажи, как ты обнаружила его?

— Как умерла в первый раз?

Гийон поморщился от ее слов, но поправлять не стал.

— В первый раз я вообще не поняла, что произошло. Это было на похоронах дяди. Мне тогда только исполнилось двенадцать лет. Дядя лежал дома в гробу, и толпа родственников и близких людей собралась, чтобы проводить его в последний путь. Я, вслед за матерью, подошла к гробу и дотронулась до его руки. Я простояла так совсем недолго, а когда отошла, почувствовала странную боль в груди. Я видела лица людей, которых не знала и которые пытались мне помочь. Я понимала, что это происходит не со мной, это уже было, с дядей, но изменить что-либо или приказать себе не испытывать этого не могла. В двенадцать лет я умерла в первый раз. Ты думаешь, умирать страшно? Нет, самое страшное — это жить в ожидании смерти.

— А как ты инфицировалась Вереллеем?

Кайлин вздохнула и отвернулась.

— Думаю, у тебя самого есть несколько вариантов ответов.

— Хочешь послушать?

— Да, так даже интереснее.

— Во-первых, ты заразилась не половым путем. Почему? Мы оба знаем ответ. Значит, этот вариант отпадает. Во-вторых, ты инфицировалась либо в раннем детстве, либо в юности. Болезнь Вереллея открыли в 2042 году. Значит, с рождения болеть ты не могла. И испытать все прелести взрослой жизни ты к моменту инфицирования не успела. Остается только один вариант: ты заразилась в ходе медицинской манипуляции. Учитывая, что в прошлой жизни ты пережила тяжелую травму, рискну предположить, что тогда же ты и инфицировалась, вернее, тебя инфицировали.

Кайлин даже попыталась поаплодировать, отдавая дань его превосходной теории. Только улыбка на ее лице выражала скорее грусть, нежели радость.

— Донорская кровь оказалась "грязной"?

Кайлин засмеялась в голос.

— Странно даже. Я всегда мечтала начать все заново. Понимаешь, с приходом этой болезни смысл моего существования оборвался. Каждый новый день превратился в ожидание того, что непременно должно было произойти. Шестнадцать лет. Жизнь только начиналась, а на ней уже был поставлен крест. Знаешь, о чем я подумала, когда поняла, что он сделал? Нет, не о втором шансе. Я подумала о том, что следует быть крайне осторожной в своих мечтах: кто знает, возможно, они когда-нибудь сбудутся.