Но он, кажется, столько всего забыл! Что же с ним сделали воэны? Айсул был сильно ранен, но если не считать воздействия его целительной комы, то в умственном плане он казался (и сам утверждал, что был) абсолютно здоровым. Кверсер-и-Джанат, казалось, вообще не пострадали. Может, им просто повезло, а может, это было как-то связано с их истиннодвойничеством — этого Фассин не знал.

Но оставалось еще вот это — дешифровка, которая могла привести к чему-то важному. Пусть вторжение уже состоялось, но контратака была еще впереди, и в любом случае он мог сам оценивать происходящее. Он по-прежнему предпочел бы поделиться добытыми сведениями с запредельцами, если только в этом уравнении есть полезная информация.

Что-то сверкнуло в космическом пространстве на западе — далеко за вершинами облаков. Может быть, корабль.

Фассин вернулся к своему уравнению и набору программ-переводчиков. Он попытался применить одно к другому. В виртуальном пространстве, проецируемом искалеченным биоразумом газолета на его собственный, картинка разделилась, и рядом с оригиналом появилась копия уравнения. Фассин смотрел, как в копии меняются местами и модифицируются символы, обретая стандартную насельническую форму записи. Символы там и там мигали и высвечивались, окрашивались в различные цвета, казалось, увеличивались, а потом вновь становились в ряд среди остальных знаков, по мере того как близился ответ.

Это и в самом деле было уравнение. Благодаря чьим-то словам Фассину смутно казалось, что искомое будет частотой и сигналом или чем-то подобным, но на самом деле, мол, это не так. А если и так, то истинную природу искомого скрыли — и очень странным образом.

По обе стороны разделенной картинки вспыхнули и замигали несколько последних частей. А в конце, неторопливо мерцая, появился ответ.

Он равнялся нулю.

Фассин уставился на него — на них.

Нуль в стандартной насельнической системе записи представлял собой точку с короткой черточкой под ней. На интерпретори V нуль обозначался косой чертой. В конце оригинала, тоже неторопливо мерцая, стояла косая черта.

Точка с короткой черточкой под ней подмигнула ему с копии уравнения. Косая черта, разлегшись в конце оригинала, тоже неторопливо помигивала.

Фассин попробовал еще раз — результат тот же.

Он еще раз проверил картинку, снова извлек из нее скрытый код — может, в первый раз системы процессора дали сбой.

Нет, никакой ошибки не было. Уравнение, которое он получил во второй раз, ничем не отличалось от первого. Но он и его решил на всякий случай.

Нуль.

Фассин рассмеялся. Он ощущал себя в противоударном геле внутри маленького стреловидного судна, его грудь и живот сотрясались. Внезапно ему было яркое видение: незнакомая планета, он стоит на скалистом берегу и ждет чего-то. Он перестал смеяться.

Нуль.

Итак окончательный ответ — ничто. Он отправился на поиски в самый дальний угол галактики, а ответ все время был при нем и звучал так: «В жопу все». Только выражен был в математических терминах.

Он снова принялся смеяться.

Ну что ж.

Еще одна вспышка, и снова над вершинами облаков, почти точно на севере и высоко. Крохотные огоньки, разбросанные здесь и там, осветили небо внизу под чем-то, только что отразившим свет. Немного фиолетового. Потом белое.

Несколько мгновений он разглядывал один и тот же участок пространства, ожидая увидеть еще что-нибудь. Что бы это ни было, находилось оно далеко. Если это оно же чуть раньше сверкало над горизонтом, то, должно быть, находилось высоко над экваториальной зоной на расстоянии в десятки тысяч километров.

Нуль. Вот тебе и на. Интересно, существовал ли где-нибудь настоящий ответ, не была ли его находка (которую случайно обнаружил Валсеир, а потом Фассин, сам того не ведая, взял с собой по окончании той давней экспедиции) частью целого набора отвлекающих ответов. Были ли другие ответы, кроме этого? Неужели миф о знаменитом преобразовании насельнического списка сводился к сотням ложных ответов?

Что ж, если так, то он не собирается их искать: он внес свою лепту в эти поиски. И даже в каком-то смысле выполнил свою миссию, когда решил, что выполнить ее невозможно. Он запоздал, и результатом его поисков стала бессмыслица, шутка, почти оскорбление, но (и пусть попробуют сказать, что это не так) он сделал это.

Пора уже думать, как убраться с Наскерона или, по крайней мере, доставить информацию по месту назначения, хотя бы ради соблюдения формальностей. Поделиться пустячными известиями.

Еще две вспышки в космосе, неподалеку от места, где сверкнула первая группа. Одна крохотная искорка, одно протяжное сияние. Несколько мгновений спустя то, что выглядело как тяговый след корабля, засияло и стало смещаться, быстро набирая скорость.

Фассин пытался обнаружить какие-нибудь следы спутников, принадлежащих Совместному комплексу, или хоть что-нибудь меркаторийское на орбите Наскерона. Но, похоже, не было ничего. Он сказал Аун Лисс, что попытается занять позицию между двумя спутниками наблюдателей — ЕК-4 и ЕК-5, но спутников уже не было. Удастся ли определить, где спутники должны были бы находиться, и через это вычислить положение микроспутника? Он предложил тогда запредельцам поместить его между теми двумя. Фассин заглянул в память газолета, пытаясь найти координаты спутников, отыскал их, а потом ввел местное время и свое нынешнее местоположение.

Нужная точка возникла, мигая, в его поле зрения — вдалеке за вершинами облаков, чуть смещенная к северу, в нескольких тысячах километров под тем местом, где недавно наблюдалась активность. Теперь ее было хорошо видно. Фассин решил отнестись к такой удаче как к доброму знаку и отправил сигнал о своем возвращении, чтобы по крайней мере выполнить обещанное, если нельзя сделать ничего другого. Он подождал немного, но подтверждения, не говоря уже об ответе, не последовало. Правда, на самом деле он и не ждал ничего.