Интересно, что осталось от Шерифской окулы, спрашивал он себя, и надо ли пытаться доложить им о своем возвращении. Ему нужно было разобраться, что здесь переменилось с начала вторжения, узнать, считается ли он погибшим, ищут его или нет. Может быть, о нем вообще забыли средь всей этой кутерьмы.

Фассин снова рассмеялся. Ах, если бы так оно и было.

Как им сообщили, вторжение сил Отъединения Э-5 имело целью заполучить список и преобразование. Если это было хоть отчасти, хоть чуть-чуть правдой, а о его миссии стало известно оккупантам, то они, вполне вероятно, ищут его, ищут упорно, поскольку времени до прибытия Объединенного флота, который испортит им праздник, осталось всего ничего.

Уравнение с нулевым результатом в чем-то доставило Фассину облегчение. Информацию такого рода, как раздобытая им, не следовало разглашать всем и каждому. Если бы она говорила о точном местонахождении порталов, это знание (бесконечно ценное и, вероятно, бесконечно опасное), возможно, сокрушило бы его своей тяжестью. Он должен радоваться, что все обернулось шуткой. Если бы эти сведения содержали полезную истину, были бы тем, на что все надеялись, то, кому бы Фассин ни сообщил о своем открытии, тот для начала почти наверняка подверг бы его пытке, в лучшем случае разложил бы его мозг на составные части, убеждаясь, что он говорит правду, а потом убил бы его — для вящей уверенности в том, что он больше никому об этом не расскажет. Хотелось бы надеяться, что запредельцы окажутся более человечными, но все равно риск был слишком велик.

Самое лучшее — передать полученные результаты в эфир, а потом попытаться исчезнуть, если удастся. Может быть, насельники дадут ему убежище.

Валсеир. Надо по меньшей мере дать знать своему другу-насельнику, что информация, которую все считали такой важной, на деле оказалась всего лишь пустяковым нуликом. А потом еще нужно сообщить Валсеиру, что из-за этой глупости покончил с собой его друг и коллега Лейсикроф. Да, не очень хорошие новости принес он с собой.

Фассин пробежал по новостному сайту штормрегаты. Соревнований шло меньше, чем обычно: это объяснялось повышенным интересом к войне и тем, что многих моряков, в мирное время занятых на газовых клиперах и штормтаранах, включили в экипажи дредноутов и других боевых кораблей. Но все же на планете проходило с десяток состязаний, и, если искать Валсеира на регате, поиски, возможно, будут долгими.

Он подумал, не связаться ли с городским администратором, чтобы договориться о транспорте (Айсула, скорее всего, через пару дней переведут домой — в город Хаускип, и Фассин мог бы сопроводить туда раненого насельника), но потом он решил, что нужно быть осторожнее.

Никто, казалось, не обратил на него особого внимания при сходе с «Протрептика», но это не значит, что его прибытия никто не заметил. Были ли сейчас на Наске какие-нибудь его соплеменники, другие наблюдатели или кто-либо еще? Кто-то (Валсеир? Черт, как стала подводить проклятая память), кто-то говорил ему, что среди насельников имелись разногласия по поводу списка — и даже по поводу их особого врожденного презрения к остальным обитателям галактики. Мы не монокультура.Кажется, это говорил Валсеир, да?

Есть ли группировка насельников, желающая ему зла или как-то подчиненная тому, кто желает ему зла?

Он связался со службой наблюдения за инопланетянами — раньше самой надежной — и открыл глобальную карту. Впервые на памяти Фассина она была абсолютно чистой. Если верить дисплею, на Наскероне не было ни одного живого инопланетянина. Видимо, включая и его самого — а из этого вытекало, что его возвращение еще не было задокументировано энтузиастами, которые работали в этой службе.

Он услышал вызов — Кверсер-и-Джанат — и вернул карточку в боковой карман.

«Фассин, вас куда-нибудь подбросить?»

«Спешим прибавить: в пределах планеты».

«Корабль в нашем распоряжении. Мы перед вами в долгу».

«Что-то в этом роде».

«Не знаю, — ответил Фассин. — Я как раз думал об этом. Вам известно что-нибудь новое о вторжении и войсках заморышей?»

«Как раз сейчас поступают сообщения о чем-то вроде срыва какой-то конференции».

«Коротко говоря, происходит перестрелка».

«Я хотел бы найти моего друга Валсеира, — сказал Фассин. — Я послал вызов, но ответа не получил. Я думал, что смогу найти его на…»

И тут он вдруг вспомнил о летайкрыле «Шоймерит», о насельниках, висящих на длинных тросах за широким, длинным, гибким крылом, которое вечно следует своим курсом в высоких небесах Наскерона. Летайкрыло. Валсеир может оказаться там — он сам говорил об этом.

«Да, — сказал Фассин истиннодвойне. — Я знаю, куда вы бы могли меня подбросить».

«Но вы понимаете, что речь идет о путешествии в атмосфере. Быстро не получится».

«Начать с того, что прежде мы прибывали на Наскерон незамеченными, но теперь отпущенная нам доля везения исчерпана. Понимаете, это же корабль воэнов. Его появление многих заставляет нервничать. Вне всяких сомнений».

«Ну что ж, как получится», — ответил Фассин.

Меньше чем час спустя, когда они неслись сквозь стволы туч ниже верхнего дымчатого слоя, начали взрываться боеголовки с антивеществом. Одна взорвалась прямо над ними.