— Пратт — гадина, — фыркнул Лайонс. — Если бы я мог, я выкинул бы его го Ночной стражи, но он интригами привлек к себе всеобщее внимание. Нынче стоит лишь открыть газету, и непременно прочтешь о свершениях «героического» господина Пратта, «выдающегося» господина Пратта. В действительности же этот человек — тупица. Ваш арест должен был стать его главным триумфом.

— Поэтому вы помогаете мне? Только чтобы воспрепятствовать его триумфу?

— Едва ли я стал бы так хлопотать из-за этого. Нет, мы помогаем вам потому, что Олдос Гренвилл полностью убежден в вашей невиновности. И ваша казнь была бы сущей несправедливостью. — Лайонс взглянул на пожилую женщину. — А теперь, госпожа Гуд, я вас оставлю. Завтра господин Уилсон привезет все, что необходимо для путешествия. Нынче ночью у нас не было времени подготовиться. Так или иначе, скоро рассветет, а господину

Маршаллу лучше дождаться завтрашнего вечера, чтобы продолжить путь. — Он обернулся к Розе: — Ну что же, мисс Коннелли, вернемся в Бостон?

Вид у Розы был убитый.

— А можно мне остаться с ним? — попросила девушка, и в ее глазах сверкнули слезы.

— В одиночку путник передвигается быстрее и безопаснее. Важно, чтобы господина Маршалла ничто не отягощало.

— Но мы расстаемся так неожиданно!

— Ничего не поделаешь. Он благополучно доберется и немедленно пошлет за вами.

— Я ведь только что вновь обрела его! Можно мне остаться с ним, хотя бы нынче ночью? Вы сказали, господин

Уилсон приедет завтра. Я вернусь в Бостон вместе с ним.

Норрис еще крепче сжал руку девушки и обратился к Лайонсу:

— Я не знаю, когда снова увижу ее. Всякое может случиться. Прошу вас, позвольте нам побыть вместе эти несколько часов.

Вздохнув, Лайонс кивнул:

— Господин Уилсон будет здесь завтра, еще до полудня, будьте готовы к отъезду.

Они лежали во тьме, их постель освещал лишь отблеск луны, проникавший через окно, но Розе было достаточно и этого света, чтобы глядеть ему в лицо. И понимать, что он тоже смотрит на нее.

— Обещаешь, что пошлешь за мной и Мегги? — спросила девушка.

Как только доберусь до безопасного места, я тут же напишу тебе. Письмо будет подписано другим именем, но ты поймешь, что оно от меня.

— Мне бы так хотелось поехать с тобой.

— Нет, я хочу, чтобы ты осталась под защитой в доме доктора Гренвилла, незачем тебе мучиться на захолустных дорогах вместе со мной. И какое это счастье — знать, что о Мегги заботятся! Ты действительно нашла для нее самое лучшее место.

— Я знала, что ты посоветуешь мне спрятать ее именно там.

— Моя смышленая Роза! Ты так хорошо меня знаешь. — Он обхватил ее лицо руками, и девушка вздохнула, ощутив тепло его ладоней. — Все лучшее ждет нас впереди. Роза, ты должна верить в это. Испытания и несчастья сделают наше будущее еще милее.

Норрис нежно прижался к ее губам в поцелуе, который должен был заставить ее сердце петь. Но вместо этого к горлу подступило рыдание, ибо она не знала, когда и где им суждено встретиться, и вообще суждено ли. Она подумала о предстоящем путешествии Норриса, о таинственных станциях и унылых дорогах — куда они приведут его? Роза не мота вообразить свое будущее, и это пугало ее. Прежде, еще девочкой, она всегда могла представить, что ждет впереди: годы работы швеей, встречу с юношей, детей, которые у нее родятся. Но теперь, глядя вперед, она не видела ничего — ни их с Норрисом дома, ни детей, ни счастья. Отчего вдруг будущее исчезло? Почему дальше этой ночи она не видела ничего? «Неужели у нас не будет другого времени?» — с тоской подумала она.

— Ты ведь будешь ждать меня, верно? — прошептал Норрис.

— Всегда.

— Со мной ты всю жизнь будешь прятаться — я не могу предложить ничего иного. Придется постоянно держать ухо востро, опасаться тех, кто охотится за преступниками Ты заслуживаешь большего.

— Ты тоже.

— Но ты, Роза, можешь сделать выбор. Я очень боюсь, что однажды, проснувшись поутру, ты пожалеешь об этом. Возможно, я даже предпочел бы, чтобы мы больше не встречались.

Сквозь слезы лунный свет показался девушке расплывчатым.

— Ты не можешь так думать!

— Именно так я и думаю, но лишь оттого, что ты заслуживаешь счастья. Я хочу, чтобы у тебя была возможность жить по-настоящему.

— Ты действительно этого хочешь? — шепотом спросила она. — Чтобы мы всю жизнь прожили врозь?

Он не ответил.

— Норри, ты должен сказать это сейчас. Потому что, если это не так, я всегда буду ждать твоего письма. Буду ждать, пока мои волосы не покроются сединой, до самой могилы. И даже после этого я буду ждать… — Ее голос сорвался.

— Прекрати. Прекрати, пожалуйста. — Заключив девушку в объятия, он прижал ее к себе. — Если б я был совершенно бескорыстен, я попросил бы тебя забыть обо мне. Посоветовал бы искать счастья с кем-нибудь другим.

— Юноша горестно усмехнулся. — Но, видимо, я все же не столь благороден. Я эгоист и буду ревновать, если тебя полюбит какой-нибудь мужчина, если он получит тебя. Этим мужчиной хочу быть я сам.

— Тогда будь им. — Протянув к нему руки. Роза схватила Норриса за рубашку. — Будь им.