— Не за что извиняться. Я думаю… я думаю, что виновата не меньше тебя. К тому же это все ни чего не значит.

— Ничего не значит? — В его вопросе прозвучали удивление и обида.

— Ну, не то чтобы совсем ничего, — быстро поправилась я. — Но мы с тобой оба были на пределе, и все было так странно, и… в общем, не за что извиняться.

— Хорошо… я рад, что ты не расстроилась. Я не хочу, чтобы между нами… чтобы между нами что-то стояло.

Я вспомнила все наши ссоры и споры и сказала:

— Не думаю, что мы уже достигли такого уровня. Ладно тебе, Сет, ты что, действительно думаешь, что мы когда-нибудь сможем быть просто друзьями?

— Да, — не раздумывая, ответил он. — Что бы ни происходило, я чувствую, что между нами есть связь. Мне кажется, мы всегда будем играть важную роль в жизни друг друга.

Моя жизнь — это ты, подумала я, отводя взгляд, словно испугавшись, что он услышит, о чем я думаю.

— Ты жалеешь, что все так получилось? — спросила я, не сдержавшись.

— Жалею? О чем?

— Что все закончилось.

Я взглянула на него, с ужасом ожидая ответа.

— Жалею… не знаю. Я не жалею, что избавил тебя от боли в будущем. Я жалею только о боли, которую причинил тебе. Если бы я знал, что ты так остро отреагируешь…

— Ты же не можешь думать обо всем, — оборвала его я. — Ты не виноват.

Я сама удивилась своим словам, но это была чистая правда. Я действительно ужасно вела себя последние несколько месяцев.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты всегда будешь в моем сердце. Я же тебе говорил: мне кажется, что между нами всегда останется связь, несмотря ни на что. Это сильнее нас… А вообще…

— Что?

— Неважно.

— Говори. — Я сделала шаг к Сету, глядя на него не отрываясь.

— А вообще… без тебя жизнь кажется проще. Но иногда… иногда я чувствую, что чего-то не хватает, как будто пропала часть меня.

— Но так проще?

— Представь себе: ты выиграла в лотерею, все твои желания удовлетворяются, не успеешь ты даже подумать о них, но все это ценой, ну, не знаю, ампутированной ноги.

— Ого. У тебя красиво получается, не думал стать писателем?

Сет улыбнулся.

— Думал, думал. Но ты же понимаешь, о чем я.

Я все прекрасно понимала. У меня тоже отобрали часть меня, только вот жить мне стало тяжелее, а не проще.

— У тебя хотя бы есть Мэдди.

— А у тебя — Данте.

— Это разные вещи, поверь мне на слово.

— Верю. Мэдди — прекрасная… я забочусь о ней… люблю ее. Не знаю. Просто все по-другому.

Мы оба замолчали, но это было не в тягость.

— Господи, не могу поверить, что мы сидим и спокойно рассуждаем об этом.

— Вот видишь! Не так уж и сложно оставаться друзьями.

— Наверно, — ответила я, хотя у меня были свои причины сомневаться в этом.

— Не волнуйся. Мы будем стараться. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как мы окажемся в одной команде по боулингу.

Слова Сета звучали непринужденно, но я чувствовала, что это неправда, что ему тоже нелегко. Он не разлюбил меня и тоже страдал от нашего расставания. Поняв это, я ощутила прилив нежности.

— Эй, все хорошо. У нас все получится.

Я обняла его, и он ответил мне тем же. Мне было так тепло и надежно в его руках. До тех пор, пока он случайно не коснулся моей спины. Я вскрикнула от пронзившей меня боли и отшатнулась. Сет встревожено посмотрел на меня.

— Что случилось? С тобой все в порядке?

— Э-э-э… долго объяснять, — ответила я.

Мой любимый ответ на неприятные вопросы.

— Джорджина!

— Ничего страшного. Не волнуйся.

Сет шагнул вперед, протянул ко мне руки, но сразу же опустил их и напряженно спросил:

— Тебе больно?

Стараясь не подпускать его близко, я попробовала выкрутиться:

— Слушай, я ввязалась в драку вчера ночью, поэтому имеют место быть побочные эффекты. Уже почти все прошло, не волнуйся.

— Ты? В драку? Кто?

— Не кто, а с кем. С Нанетт. Говорю тебе, ничего страшного.

— А кто такая Нанетт?

— Она… демонесса.

Он посмотрел на меня в упор и повторил:

— Демонесса. Самая настоящая демонесса.

— Ну, типа того.

— Покажи спину.