— Сет…

— Джорджина! Немедленно покажи спину!

Сет разозлился, не на меня, а на того, кто посмел причинить мне боль. Он отреагировал почти как Данте, если не считать того, что для Данте злость — привычное состояние. А вот увидеть Сета в ярости… увидеть, как его захлестнули страсть и гнев… Я медленно повернулась, расстегнула пижаму и приспустила ее с плеч. Услышала, как Сет ахнул, подошел ближе и убрал мои волосы, чтобы разглядеть получше. От прикосновения его пальцев по моему телу пробежала дрожь.

— Джорджина… это ужасно…

— Да ладно, было хуже, — не подумав, ляпнула я.

Хотела как лучше, а получилось как всегда.

— Хуже?!

Я застегнула пижаму и повернулась к нему.

— Мэй вылечила меня. Все в порядке.

— Да уж, заметно.

— Слушай, тебе совершенно не о чем беспокоиться.

— Не о чем? — Он недоверчиво посмотрел на меня — Ведь даже если ты не находишься в этом… как его… стазисе, демон может убить тебя, так?

— Так.

Сет потер лоб и вздохнул:

— Теперь я тебя понимаю.

— В смысле?

— Понимаю, почему ты боялась, что я могу умереть. Как ты мучилась от раздирающего тебя страха.

— Не беспокойся за меня. Все будет хорошо, — сказала я, немного помолчав.

— Эта… Нанетт сделала это из-за твоего расследования?

Я кивнула и кисло усмехнулась:

— Все еще восхищаешься моей храбростью? Он подошел ко мне вплотную и так серьезно посмотрел, что я сразу перестала улыбаться.

— Тебя ведь это не остановит, правда? Ты продолжаешь разыскивать Джерома?

— Хочешь, чтобы я все бросила?

Этот разговор подозрительно напоминал мою ссору с Данте, когда тот дал мне понять, что я буду полной идиоткой, если продолжу поиски.

После долгого молчания Сет ответил:

— Я не хочу, чтобы тебе сделали больно. Но я понимаю тебя, понимаю, почему ты не должна сдаваться… это часть тебя, ты такая смелая…

Он не договорил, но я видела по глазам, как он страдает, беспокоится за меня, как его сердце разрывается от одной мысли, что со мной что-то случится. Но это не все: я увидела в его взгляде гордость за меня. Преданность. Я снова обняла его и попыталась успокоить.

— Э-э-й, все будет хорошо. Со мной все будет хорошо.

Его ладони лежали на моих бедрах, он старался не касаться моей спины, но если честно, мне было все равно. Я не могла думать ни о чем, кроме его губ, прижавшихся к моей щеке.

— Джорджина, Джорджина, — прошептал он, — ты просто потрясающая.

Не знаю, кто из нас начал первый, но наши губы встретились, и мы стали целоваться, и на этот раз мы уже не смогли оторваться друг от друга, казалось, этот поцелуй продлится вечно. Сет нежно прижался ко мне всем телом, стараясь не задеть мои раны. На меня опять нахлынуло ни с чем не сравнимое ощущение: это просто поцелуй. Просто выражение любви между двумя людьми, без ужасных последствий, без лишения души, и чем дольше мы целовались, тем больше я удивлялась. Если бы я не лишилась своих способностей, то уже почувствовала бы его энергию на вкус, прочитала его мысли. Но нет — сейчас я могла спокойно наслаждаться его телом, не боясь причинить вред его душе.

Он немного отодвинулся от меня и взял мое лицо в ладони, пригладил мне волосы и прикоснулся к щеке.

— Джорджина… ты такая красивая.

Следующий поцелуй был таким нежным, таким до невозможности чистым… С тех пор, как я стала бессмертной, о чистом или нежном физическом опыте можно было забыть. Не в смысле, что я не ощущала возбуждения: мое тело отвечало на его прикосновения, жаждало их, но за этим не стояло ничего, кроме наших чувств. Меня возбуждали прикосновения любимого человека, его руки гладили меня, и я была на седьмом небе оттого, что это его руки.

Сет осторожно развязал на мне пояс, оторвался от моих губ, внимательно посмотрел на меня и, чуть помедлив, почти с благоговением снял с меня пижаму. Она скользнула на пол, и я перешагнула через нее. Сет двигался в такт со мной, гладя мои руки, целуя меня в шею. Я запрокинула голову от наслаждения, одновременно стягивая с него футболку. Он на мгновение оторвался от меня и помог мне снять ее совсем.

Сет обнял меня за талию, его руки скользнули вниз, изучая изгибы моего тела. На мне были обычные хлопковые трусики — хорошо хоть удачного фасона, — он нежно, но уверенно провел кончиками пальцев по краю ткани. Я вела себя более настойчиво: умирая от желания прикоснуться к нему, я гладила его грудь и живот. Мне хотелось целовать, пробовать на вкус, раствориться в нем.

Я сделала шаг в сторону спальни, Сет последовал за мной, но, когда я села на кровать, он внезапно остановился и сказал:

— Тебе нельзя…

— Мне не больно лежать, — сказала я, вытягиваясь на постели. — Просто нужно осторожно, чтобы не задеть спину.

Сет внимательно посмотрел на меня, словно желая убедиться, что я говорю правду, а потом снял джинсы и лег рядом. Я мягко перекатилась на бок и прижалась к нему, мы снова стали целоваться, не торопясь идти дальше, позволяя нашим телам окунуться друг в друга. Прикосновение к его коже опьяняло меня, ведь я даже и мечтать не могла о том, что это действительно случится. Наконец-то запретный плод был сорван — наши руки исследовали каждый уголок тел, каждый изгиб. Каждое движение было совершенно, каждое прикосновение — словно молитва. Мы смотрели друг на друга с удивлением и радостью.