– Такие места должны хорошо охраняться, – сказал Борн. – Он же не может просто войти туда?

– Уже вошел, – поправил парижский офицер КГБ.

– Я имею в виду запрещенные места – такие, как помещения, набитые оружием.

– Это меня и беспокоит, – продолжил Крупкин, вертя в руке микрофон. – Поскольку он был там раньше – а это очевидно, – что он знает об этом сооружении?.. кого он там знает?

– Свяжитесь по радио с арсеналом, пусть они его остановят, задержат! – настаивал Джейсон.

– А что, если я попаду не на того человека? Или если он уже раздобыл оружие и мы его спугнем? Один звонок, один недружелюбный взгляд или даже подозрительная машина на дороге могут привести к уничтожению нескольких десятков человек. Мы видели, что он натворил в «Метрополе» и на Вавилова. Он потерял над собой контроль; окончательно спятил.

– Дмитрий, – услышали они металлический голос. – Что-то происходит. Только что наш человек вышел из боковой двери с мешком за спиной и направляется к машине… Товарищ, я не уверен, что это тот самый человек. Похож, но что-то не так.

– Что именно? Одежда?

– Нет, на нем темный костюм, и его правая рука на темной перевязи… Но он двигается быстрее, шаг крепче, держится прямо.

– Ты хочешь сказать, что он уже не выглядит как раненый, да?

– Пожалуй, да.

– Он может притворяться, – сказал Конклин. – Этот сукин сын может находиться при последнем издыхании – и все равно убедить тебя, что готов бежать марафон.

– С какой целью, Алексей? Зачем здесь что-то разыгрывать?

– Не знаю, но если твой человек в машине видит его, то и он видит машину. Может быть, он просто очень торопится.

– Что происходит? – сердито спросил Борн.

– Кто-то вышел с полной сумкой и идет к машине, – сказал Конклин по-английски.

– Ради бога, остановите его!

– Нет уверенности, что это Шакал, – перебил Крупкин. – Одежда та же, даже перевязь, но есть физические отличия…

– Значит, он хочет, чтобы мы думали, что это не он! – с настойчивостью проговорил Джейсон.

– Что?

– Он ставит себя на наше место, думая, как вы думаете сейчас, и тем самым опережает ваши мысли. Он может знать, а может и не знать, что его обнаружили, что его машина замечена, но он должен предполагать худшее и действовать соответствующе. Сколько нам еще ехать?

– Учитывая, как ведет мой молодой товарищ, я бы сказал, минуты три-четыре.

– Крупкин! – вскричал голос из динамика. – Еще четверо вышли наружу – три мужчины и женщина. Они бегут к машине!

– Что он сказал? – спросил Борн. Алекс перевел, и Джейсон нахмурился. – Заложники? – сказал он тихо, будто про себя. – Он все себе испортил! – Дельта из «Медузы» наклонился вперед и тронул Крупкина за плечо. – Скажи своему человеку, пусть убирается оттуда к чертовой матери, как только машина отъедет и он поймет, куда она направляется. Вели ему не прятаться, быть на виду, чуть ли не гудеть клаксоном вовсю, проезжая мимо арсенала.

– Мой дорогой друг! – взорвался офицер советской разведки. – Не мог бы ты объяснить мне, с какой стати должен я отдать такой приказ?

– Потому что твой коллега прав, а я ошибался. Человек, вышедший из здания, не Карлос. Шакал находится внутри, ждет, пока кавалерия проедет мимо форта, чтобы он мог скрыться на другой машине – если кавалерия действительно есть.

– Во имя нашего почтенного Карла Маркса, объясни, как ты пришел к такому противоречивому заключению?

– Очень просто. Он совершил ошибку… Даже если бы вы могли, вы бы не стали стрелять по этой машине на дороге, верно?

– Согласен. В ней находятся четыре посторонних человека, без сомнения невинные советские граждане, которых заставили выглядеть иначе.

– Заложники?

– Да, конечно.

– Когда ты последний раз слышал, чтобы люди бежали сломя голову туда, где они могут стать заложниками? Даже если на них из двери направлено оружие, все равно один или двое из них, если не все, обязательно попытались бы скрыться за другими машинами.

– Честное слово…

– Но ты был прав в одном. У Карлоса есть контакт в этом арсенале – человек, переодевшийся в него. Это может быть просто невинный русский, чей брат или сестра живет в Париже и находится во власти Шакала.

– Дмитрий! – вскричал металлический голос по-русски. – Машина выезжает со стоянки!

Крупкин нажал кнопку микрофона и отдал приказ. Естественно, они должны следовать за машиной хоть до финской границы, если понадобится, но захватить ее без насилия, связавшись при необходимости с милицией. Последним приказом было несколько раз просигналить, проезжая мимо арсенала. Не стесняясь в выражениях, агент по фамилии Орлов спросил: