– Дэвид.

Криков больше не было; голос звучал низко и настойчиво и звал его по имени, которое он не узнавал.

– Дэвид, ты меня слышишь?

Борн открыл глаза и тут же осознал две вещи. На его шее была широкая повязка, и он в одежде лежал на кровати. Справа постепенно обрело четкие очертания обеспокоенное лицо Джона Сен-Жака; слева находился незнакомый человек, мужчина средних лет со спокойным и пристальным взглядом.

– Карлос, – сумел выдавить Джейсон, вновь овладев голосом. – Это был Шакал!

– В таком случае он все еще на этом острове.

Сен-Жак был возбужден.

– Все произошло менее часа назад, и Генри полностью окружил Транквилити. В море постоянно находятся патрульные катера, со всеми поддерживается связь по радио и визуально. Он представил это как «операцию по поимке наркоторговцев», очень секретную и официальную. Приплыло несколько лодок, но ни одна не была и не будет выпущена.

– А он кто такой? – спросил Борн, глядя на человека справа.

– Врач, – пояснил брат Мари. – Постоялец гостиницы и мой приятель. Он лечил меня в…

– Я думаю, нам следует быть осторожными, – решительным тоном и твердо перебил его канадский доктор. – Вы попросили меня помочь и соблюсти конфиденциальность, что я с радостью выполнил, но, учитывая природу событий и то обстоятельство, что ваш зять не будет находиться под моей профессиональной опекой, давайте опустим мое имя.

– Абсолютно с вами согласен, доктор, – согласился Джейсон, затем вздрогнул, вскинул голову, широко раскрыв глаза от вновь нахлынувшего чувства вины и паники. – Измаил! Он мертв – я убил его!

– Он жив, и ты никого не убивал, – спокойно ответил Сен-Жак. – Он в ужасном состоянии, но не погиб. Он крепкий парень, как и его отец, и он выкарабкается. Мы отправили его самолетом на Мартинику.

– Я хочу, чтобы его поместили в лучший госпиталь.

– Я так и приказал.

– Отлично. – Борн перевел взгляд на доктора. – Что со мной?

– Без рентгена и не зная, как вы двигаетесь – симптоматически, – я могу сделать только приблизительное заключение.

– Валяйте.

– Не считая ранения, я бы сказал, что у вас в первую очередь травматический шок.

– Забудьте про него. У меня не может быть никакого шока.

– Кто бы говорил. – Доктор добродушно рассмеялся.

– Я говорю, и не пытаюсь шутить. Меня интересует, что с телом, а не с головой. С головой я сам разберусь.

– Он случайно не из туземцев? – спросил доктор, глядя на владельца «Транквилити Инн». – Этакий Измаил, постарше и побелей. По-моему, он однозначно не врач.

– Ответьте ему, пожалуйста.

– Ну хорошо. Пуля прошла сквозь левую сторону вашей шеи, в миллиметрах от нескольких жизненно важных точек, попади в которые она бы наверняка оставила вас немым или убила. Я промыл рану и наложил швы. Какое-то время вам будет трудно двигать шеей, но это только поверхностная оценка повреждений.

– Короче говоря, у меня одеревеневшая шея, но если я смогу ходить… отлично, ходить я могу.

– Да, в двух словах все так и обстоит.

– Все-таки сигнальный патрон меня выручил, – тихо произнес Джейсон, аккуратно укладываясь обратно на подушку. – Он ослепил его.

– Что? – Сен-Жак перегнулся через кровать.

– Ничего… Давайте проверим, хорошо ли я передвигаюсь – как вы это сказали – симптоматично.

Борн соскользнул с кровати, аккуратно спустил ноги на пол, шурин попытался помочь ему.

– Не надо, брат. Я должен попробовать сам.

Он встал; стягивающая повязка на шее становилась все более неудобной. Он сделал шаг вперед, заныли синяки на бедрах, но это были синяки – не страшно. Горячая ванна снимет боль, а лекарства – ударная доза аспирина и мазь – вернут подвижность. Если бы не эта проклятая повязка на шее; она не только душила его, но и заставляла поворачивать весь корпус, чтобы посмотреть по сторонам… Однако, решил он, для человека своего возраста он не так уж беспомощен, как мог бы быть.

– Доктор, нельзя ли ослабить повязку? Она меня удавит.

– Только если чуть-чуть. Вы же не хотите порвать швы.

– Как насчет эластичного пластыря? Он подойдет.

– При таком ранении в шею это несерьезно. Вы забудете про него.

– Обещаю, что не забуду.

– А вы забавный.

– А вот чувствую я себя ничуть не забавно.

– Ну смотрите, это ваша шея.

– Конечно, моя. Джонни, ты можешь принести пластырь?

– Доктор, что скажете? – Сен-Жак посмотрел на врача.