На него напали сразу три стихийника: огненный, земляной и воздушный. Очевидно, Люциан хотел действовать наверняка: такого сочетания было бы вполне достаточно, чтобы уничтожить и более могущественного мага, чем Маурезен. Против каждого из стихийников надо было применять свои заклинания, как защитные, так и атакующие, чего противостоящий им одиночка элементарно не успевает сделать. Пока он справляется с одним, двое других неминуемо убьют его. Вот только организатор покушения не был в курсе одной маленькой детали, а именно – висящего на груди Маурезена маленького кулона, созданного на основе амулета усмирителей. Это была разработка Тавигарна, пока состоявшая на вооружении исключительно частей, преданных Маурезену. Неуязвимый для атак огненного и воздушного элементалов, Маурезен сначала разобрался с земляным, каменные глыбы которого могли успеть причинить ему чисто физический вред. Покончив с ним, Высший инфер затем по очереди уничтожил и остальных.

Когда стихийников не стало, Маурезен огляделся по сторонам:

– Ну, – крикнул он в пространство, – еще желающие есть?!

Таковых не оказалось. Член Совета усмехнулся:

– Что ж, Люциан, ты сделал свой ход. Но тебе сейчас придется узнать, что не всегда побеждает тот, кто наносит удар первым!

Маурезен сделал несколько шагов и, выйдя за пределы зоны запрета магических перемещений, дематериализовался. Отсчет времени, отпущенного им Люциану на жизнь, пошел.

Тибетское нагорье. Пандемониум

Тираэл устало замолчал. Все его аргументы разбивались о ледяную стену недоверия со стороны Локуса и его посвященного. Все его красноречие оказалось бессильным. Как он ни описывал выгоды, которые Локус может извлечь из сотрудничества с расой эдемитов, как ни пугал его опасностями, которыми чреват для него захват Пандемониума ордами нежити Лонгара Темного, все напрасно. Опасения Локуса эдемит вполне понимал – не в стиле высших рас было упускать из-под своего контроля столь мощный источник энергии, который, к тому же, еще и поставляет новые души для всего Множества Миров. Контроль над Локусом открывал такие перспективы, что дух захватывало, и вполне естественно, что Локус не верил заявлениям Тираэла, что после разгрома Лонгара Темного обитатели Верхнего мира оставят его в покое.

Высший эдемит не понимал другого: почему Локус и его посвященный до сих пор оставили его в живых. Ведь в этой пещере они практически всесильны и могут как миловать, так и карать. Отпустить его на свободу они не могли, так как Тираэл знал местонахождение Локуса. Бесконечно держать его в этой пещере они тоже не могли, да и какой смысл? Они что, развлекались? И как только развлечение им наскучит, он умрет? Других разумных вариантов у Высшего эдемита не было, да и времени тоже: в Пандемониуме шла война на уничтожение, и он был нужен своим.

– Долго я еще буду оставаться вашим пленником? – спросил, наконец, Тираэл.

Локус, как всегда, ответил устами Алистануса:

– А к чему такая спешка, уважаемый Тираэл? Я замедлил течение времени в этой пещере. Так что, боюсь, ваше возвращение к своим могло уже утратить актуальность.

Внутри Тираэла вспыхнула сверхновой раскаленная добела ярость. Только громадным усилием воли ему удалось подавить эмоции.

– И сколько же времени прошло в большом мире? – нарочито небрежным тоном спросил он.

– Думаю, около двух месяцев.

И вновь Тираэлу лишь с большим трудом удалось сдержать гнев. Два месяца потеряно! Целых два месяца! И это, похоже, только начало… Внезапно Тираэл что-то ощутил… Что-то очень знакомое, чего здесь никак не должно быть. Неужели сработала его маленькая страховка, в которую он уже почти не верил? Тогда его тюремщики ни в коем случае не должны ничего почувствовать, иначе – конец всему, всем надеждам. Их надо было во что бы то ни стало отвлечь…

– Если вы думаете, что наши армии так легко разгромить, – произнес с достоинством Тираэл, – то вы ошибаетесь. Они еще сражаются, даю вам гарантию! Я нужен моим собратьям и этому миру, как это ни патетично звучит! Поймите же, наконец, я не для себя стараюсь! Мы, эдемиты, единственные, кто в состоянии спасти этот несчастный мир и населяющие его народы! Вы, Локус, источник душ. Вам не должна быть безразлична судьба мира! Вы не можете не понимать, что нежить не ограничится завоеванием Пандемониума! Они двинутся дальше и не остановятся, пока все Множество Миров не падет перед ними! А зачем тогда будете нужны вы, если Множеством будут править эти бездушные твари?!

Тираэл повторялся, повышал голос, сыпал пафосными фразами и штампами, но уже на середине своей пылкой речи понял, что хозяева его не слушают. Внимание Локуса и его посвященного оказалось отвлечено чем-то, находящимся за пределами их пещеры. Тираэл внезапно ощутил странный дискомфорт внутри и тошноту. Очевидно, Локус вновь изменил течение времени в пещере, уравняв его с окружающим миром, чтобы лучше воспринимать происходящее снаружи. А снаружи был кто-то из эдемитов. Тираэл чувствовал это, как, впрочем, и хозяева пещеры. Более того, они, вероятно, видели его и собирались что-то предпринять. Высший эдемит увидел, как из озера света, которое представлял собой Локус, ударили две золотистые струи, нашли руки Алистануса и слились с ними. Затем посвященный повернулся к выходу из пещеры, и свет стал извергаться из его рук, принимая облик двух золотистых змей, которые поползли к выходу. Их медлительность не обманула Тираэла: он знал, что как только они выйдут на дистанцию броска, то быстрее молнии метнутся к жертве и обовьют ее, лишая возможности двигаться и использовать магию. Это заклинание называлось «петля бессилия». Локус и его посвященный хотели захватить еще одного эдемита. Нет, этот номер у них не пройдет!

Тираэл осторожно прислушался к магическому континууму. Он прекрасно знал, что перед броском на цель «петля бессилия» резко наращивает свою энергетику. Именно в этот момент надо будет атаковать Алистануса. Чуть раньше, и он отвлечется на Тираэла, «вырубит» его, а затем атакует того, кто снаружи. Чуть позже, и для цели этого заклинания будет уже слишком поздно. Атака Тираэла должна была сбить прицел Алистанусу с тем, чтобы эдемит снаружи увидел опасность и смог ее избежать.

Тираэл не даром был Высшим, – он сумел определить момент запуска с точностью до секунды, и атаковал. Всю свою силу и ярость вложил он в эту атаку. Он знал, что в этой пещере Алистанус почти неуязвим. Но именно это «почти» давало Тираэлу шанс на успех. Удар эдемита заставил Алистануса покачнуться и потерять равновесие. Тем не менее, запуск «петли бессилия» состоялся, но вот точность ее была совсем не та, на которую рассчитывал Алистанус. Ответный удар посвященного впечатал Тираэла в стену. Удар причинил адскую боль и здорово сбил дыхание. Тьма беспамятства была близка, но эдемит отчаянным усилием удержался от падения в нее: сейчас он должен был видеть все.