Их отход прикрывала горстка мелтиан. Эти обитатели мира Мелт были, в общем и целом, похожи на людей, за исключением того, что у них на руках был лишний сустав. Благодаря этой своей особенности, а также изрядной силе и скорости реакции, мелтиане стали непревзойденными бойцами на мечах. В их мире возник даже так называемый культ меча, последователи которого не признавали никакого иного оружия. У мелтиан также было преувеличенное понятие о долге и чести, поэтому они никогда не становились наемниками, воюя только за идею. А так как в деле идеологической обработки масс мало кто мог сравниться с эдемитами, то нет ничего удивительного, что, в конечном итоге, мелтиане встали под их знамена.

Полтора десятка мелтиан стоили небольшой армии, ибо в дополнение к своим весьма впечатляющим боевым возможностям они были весьма мало восприимчивы к магии. Их стратегическое положение было весьма выгодным: мелтиане перегородили узкую дорогу между двумя поросшими лесом холмами. Лес отступающие за собой подожгли, так что обход полыхающих участков должен был занять у врага немало времени. А если учесть, что Лонгар Темный счел чрезмерными потери среди элиты Серых Пределов за начальный период войны и отдал приказ беречь их для решающих сражений, то становится ясно, что перед командованием нежити встала серьезная проблема: пройти мелтиан можно было только завалив их своими трупами. Попытка расстрелять их из арбалетов провалилась: они столь виртуозно работали мечами, что ни один болт не попал в цель.

Возможно, будь у нежити другой командующий, он бы плюнул и позволил побежденным уйти невозбранно, но только не Алькасар! После неудачи в Кунгуре его перебросили на североамериканский фронт. Второй раз он не мог позволить добыче уйти из-под носа. Поэтому он принял рискованное решение – пойти в атаку самому в сопровождении небольшого отряда пустотников.

На этот раз мелтиане встретили достойного противника. Найдись в этот момент поблизости объективный наблюдатель, знающий толк в фехтовании, он бы восхитился красотой последовавшего боя… если бы сумел уследить глазами за стремительными движениями сражавшихся. Обычного бойца при встрече с пустотником охватывает парализующий ужас, лишая его возможности сопротивляться. Конечно, мелтиане не были обычными бойцами: их сопротивляемость магии была почти абсолютной. Но именно почти.

Темный ореол вокруг пустотников являлся не просто аурой. Это была Сила, могущественная и беспощадная, которая подобно прессу давила на тех, кто противостоял рыцарям Тьмы. Устойчивость мелтиан безмерно ослабляла ее действие, но… Когда человека понемногу травят мышьяком, он поначалу ничего не чувствует, но когда яд накапливается в организме, его самочувствие начинает ухудшаться. И чем дальше, тем сильнее. Так было и здесь. Сначала мелтиане сражались в полную силу, но через некоторое время их движения замедлились и потеряли четкость и выверенность. Это, возможно, и не стало бы роковым, сражайся они с бойцами похуже, но пустотники свой шанс использовали. Вот пал один мелтианин, другой, третий. Затем Алькасар отсек руку, а потом и голову командиру мелтиан. Это стало началом конца. Мелтиане и так уже начали ослабевать под непрерывным натиском темной ауры пустотников, а такой психологический удар как потеря командира, надломил их. Они почувствовали, что обречены.

Конечно, долг и честь не позволили этим великим воинам отступить, и они продолжали сражаться с мужеством отчаяния. В этой геройской битве мелтиане полегли все до единого, лишь на начальном этапе сумев уничтожить трех пустотников. После расправы с заградотрядом элита отошла в сторону, предоставив остальное низшей нежити, которая неудержимым потоком хлынула по дороге, обрамленной с двух сторон бордюром из огня и дыма.

Но все же свою задачу мелтиане выполнили – задержали армию Тьмы, дав определенную фору отступающим частям, чтобы они успели достигнуть границы зоны блокады перемещений. Но враг не собирался отпускать защитников Пандемониума живыми. Личи телепортировались вперед. Их задача состояла в том, чтобы связать адептов отступающей армии магическим боем и, тем самым, замедлить продвижение всех остальных. Пустотники же, оседлав своих чудовищных скакунов, двинулись в обход пылающих холмов, чтобы одновременно с армией низшей нежити ударить по отступающим, завершив их разгром.

Но их планам не суждено было осуществиться, ибо в происходящее вмешалась третья сила, появления которой здесь не ожидали ни те, ни другие…

Дмитрий, Аллерия и Селена успели как раз вовремя. Когда они появились на вашингтонской дороге, события были в самом разгаре. Адепты усмирителей вели ожесточенный и какой-то сумбурный бой с постоянно телепортирующимися личами, очевидно, получившими приказ любой ценой избегать потерь. А остальные не решались отделяться от адептов и выходить из защитного поля, установленного ими. Таким образом, войска Пандемониума двигались крайне медленно, а сзади уже появился авангард преследующей их тучи низшей нежити, неуклонно сокращавший существующее между ними расстояние. В довершение всех бед из-за дальнего холма появилась зловещая кавалькада из пустотников, восседавших на жутких тварях, один вид которых способен отправить впечатлительного человека в сумасшедший дом.

Помогать адептам особого смысла не было, так как времени на уничтожение все время исчезающих и появляющихся личей потребуется много, а толку – чуть: преследователи уже так близко, что без всякой помощи со стороны некромантов настигнут защитников Пандемониума, обессиленных и деморализованных. Надо было заниматься низшей нежитью и пустотниками. Последние были существенно опаснее, но для начала следовало проредить орду, которая, в противном случае, просто сметет Аллерию и Селену, подавив их числом.

Дмитрий извлек Каладборг, лезвие которого, сразу же неимоверно удлинилось, повинуясь воле его носителя. Теперь артефакт выглядел как многометровая сосулька, что, впрочем, совсем не прибавило ему веса, как будто он состоял из мерцающего голубоватого света.

– Отойдите от меня подальше, – предупредил Дмитрий женщин, – и атакуйте их с фланга.

Он сделал несколько шагов вперед, крутанул мечом и смел первые ряды наступающей нежити. Второй удар был не менее эффективен. Дмитрию внезапно пришли на ум слова из былины про Илью Муромца: «Махнет мечом – улица, отмахнется – переулочек». Это весьма напоминало то, что он сейчас творил с армией нежити. С фланга хлынули огненные волны – это в бой вступила Аллерия. В одной руке Селены возник бастард, в другой – квилон. Вооружившись таким образом, она телепортировалась в самую гущу полчищ мертвецов и превратилась в уничтожающий все и вся стальной ураган.