Уильям медленно перевел взгляд на сэра Ричарда и вздрогнул от неожиданного ощущения. Странно, как он не замечал этого раньше? То самое выражение лица, словно оба Тавонтайра знали какую-то тайну. Знали что-то такое, что позволяло им смотреть свысока на нынешнего Уильяма. Портреты писались разными художниками, это несомненно, но взгляд… Взгляд был одинаковым.

Охваченный волнением, Уильям двинулся вдоль галереи портретов, пристально всматриваясь в поблекшие краски.

Каделл, Джаспер, Ленард…

Уильям пошатнулся и вытер платком лоб. То же самое у всех Тавонтайров! Чем дальше, тем менее заметно, словно странное выражение глаз со временем затухало, пока не исчезло вовсе. Наваждение. Редкая и жутковатая игра красок, солнечных лучей и собственного воображения. Вот висят три портрета — три брата. У двоих обычные лица, ничего особенного, ничего таинственного, а у самого старшего… будто в наследство от отца…

Тот самый взгляд!

Дверь неожиданно скрипнула, и Уильям резко обернулся.

— Сэр Дуглас Тавонтайр! — торжественно продекламировал дворецкий и, сделав шаг в сторону, почтительно поклонился.

— Уильям! — Младший брат почти вбежал, и они обнялись.

Дуглас жил в городе, и последнее время они виделись редко. Когда-то Уильям тоже жил в городе, но после смерти отца почувствовал вдруг, что не в силах покинуть этот старый заброшенный замок. "Зов предков", — подтрунивал Дуглас над привязанностью брата к холодным развалинам. Былое величие Тавонтайров кануло в Лету, и замок пришел в запустение. Теперь здесь хозяйничали Уильям с семьей, преданный Гаррет, да сквозняки, гуляющие по всем коридорам.

Дуглас был одет соответствующим образом — охотничий костюм, высокие сапоги, фетровая шапочка. Псовая охота. Правда, далеко не из тех, что устраивал его светлость Ричард Тавонтайр, но кое-что интересное им все же предстоит.

После обмена семейными новостями братья ненадолго замолчали, разглядывая друг друга. Оба они были высокие, широкоплечие — одним словом, настоящие Тавонтайры.

— Вижу, присматриваешь себе место, — с улыбкой произнес Дуглас, кивнув в сторону портретов.

— Да, семейка у нас бравая, — в тон ему ответил Уильям. — Боюсь, не впишусь в эту славную компанию.

— В самый раз, — заверил его брат, и они сели в кресла напротив друг друга.

Прямо перед ними пылал камин, и некоторое время братья молча смотрели в его глубину, очарованные жарким танцем огня.

— Послушай, — Уильям на мгновение замялся. — Я давно хотел тебя спросить. Что ты думаешь об этих наших традициях, слухах или легендах, называй как хочешь?

— Ну, некоторые не так уж плохи. Охота, например. Что касается всего остального — чушь. Впрочем, давай спросим Гаррета, он старше нас и утверждает, будто помнит нашего прадеда. Гаррет!

— Да, сэр.

— Вы слышали, что интересует моего брата?

— Конечно, сэр.

— И что вы об этом думаете?

— Простите, сэр, о чем именно?

— Ну хотя бы… — Дуглас задумался. — Почему Ричард Тавонтайр в своем завещании с таким упорством настаивал на неприкосновенности должности дворецкого. Вашей то есть. Вам, надеюсь, известно, что, согласно семейным обычаям, вас нельзя уволить?

— Простите, сэр, — тихо произнес Гаррет, — если мне подошла пора подыскать другое место, я… — Он осторожно прочистил горло и продолжал: Я бы мог порекомендовать своего племянника, он…

— Нет, нет, Гаррет, — вмешался Уильям. — Можете быть совершенно спокойны. Мы ценим вас, но все же хотелось бы услышать ваше мнение.

— Благодарю вас, сэр. — Гаррет поклонился. — Думаю, его светлость сэр Ричард Тавонтайр был добрым человеком.

— Вот и все, — расхохотался Дуглас, повернувшись к брату. — Надеюсь, ты удовлетворен?

— Да, да, Гаррет, — задумчиво произнес Уильям. — А как насчет той истории с колдуном и бочонком красного вина?

— Давно это было, сэр. Уж и не знаю, что сказать.

— Вас, Гаррет, тогда и в помине не было, не так ли? — с улыбкой осведомился Дуглас.

— Да, сэр. — Слуга склонил седую голову.

— Кстати, много ли осталось этого вина?

— На один бокал, сэр.

— Один бокал?! — разом воскликнули братья и переглянулись.