Они ощупали ванну, потом заглянули под нее, сделали ревизию всем шкафчикам…

— Камеру бы сюда поставить, — почесал окладистую бородку Батюшка.

— А лучше три, — поддержал его Полковник, — в разных ракурсах. Не мешало бы и воду в кране освятить.

Стажер смотрел на них и пытался понять: серьезно они все это говорят или опять разыгрывают? Батюшка это заметил и спокойно пояснил:

— С твоей игрушкой не все так просто, отрок, и ежели будет на то особое распоряжение начальства, мы и туалетную бумагу в сортире освятим.

— Если тут будут стоять камеры, я туда не зайду! — решительно сказал Валентин.

— Ладно, хватит дурью маяться, — принял решение Полковник. — Дверь чтоб держал открытой. Шторкой закроешься. Знахарь, Колдун — караулить у входа. Остальные пока свободны.

Такое решение устроило всех. Знахарь с Колдуном притащили с кухни табуретки и со всеми удобствами расположились около входа в душ, положив на колени автоматы. Валентин, стыдливо косясь на распахнутую дверь, торопливо разделся, залез в ванну, задернул шторку и начал набирать воду. Ванна, надо сказать, была великолепная. С джакузи и еще какими-то прибабахами, назначения которых Валентин не знал. Да он и джакузи-то ни разу не пользовался, а потому просто набрал воды, брызнув в нее предварительно из флакона черемуховой пены для ванн, и начал балдеть. Минут десять он блаженствовал, отмокая в горячей воде, а потом принялся ерничать, мстя своим коллегам за розыгрыш. Особенно ему хотелось отомстить Дашке, принявшей в этом безобразии участие.

— Никогда с таким шиком не принимал ванну. С почетным караулом. Семен Сергеевич! — крикнул он. — Я вот тут подумал, может, Дашка мне спинку потрет, я ведь, кроме нее, никому здесь больше не доверяю.

Со стороны гостевой комнаты послышался грохот.

— Сейчас я ему потру спинку! Пустите меня, я его там утоплю!!!

Пришла очередь Валентина радостно ржать. Месть удалась. Правда, смеялся он недолго. Вода в ванне забурлила где-то в районе колен, и… Стажер замолчал, уставившись на огненный крест, медленно поднимавшийся из воды. Сквозь призрачные язычки пламени на него смотрело его собственное перекошенное мукой лицо, корчащееся от нестерпимой боли.

— Ну ты чего там замолк? — весело спросил Валентина Колдун. — Выдай еще что-нибудь в том же духе, а потом мы на тебя Дашку спустим и тотализатор устроим. Предупреждаю сразу: я ставлю на нее. Это будет горячая схватка!

— Да и так уже горячо, — пробормотал стажер, глядя на всплывшую игрушку, — у меня тут дополнительный подогрев в ванне появился.

Табуретки с грохотом отлетели в сторону. Рывок мощной руки Колдуна сорвал штору. Со стороны гостиной слышался топот остальных членов крыла, рвущихся к ванне. И первая после Знахаря и Колдуна, разумеется, подоспела Дашка. Стажер принялся торопливо сгребать остатки полопавшихся пузырьков пены к середине ванны, сразу забыв про проклятую игрушку, плавающую на поверхности воды, а потом, сообразив, что ею удобней прикрываться, схватил артефакт и прикрыл им причинное место.

— Оригинальной формы у тебя хозяйство, — вздохнул Полковник. — Так, кроме Херувима, артефакт никому не трогать. Не приведи Господи, он еще кого возлюбит так же, как его. А ты, — приказал он Валентину, — вылезай. Хватит, наплескался уже.

Начальник крыла обнял за плечи побелевшую Дашку и вывел ее из ванной комнаты. Валентин бросил артефакт в раковину умывальника, выдернул затычку, чтобы спустить воду, торопливо ополоснулся, обтерся махровым полотенцем, оделся и, небрежно сунув артефакт под мышку, покинул ванную. На этот раз в гостиной уже никто не улыбался. Все, кроме Полковника, молчали, косясь на огненную игрушку под мышкой стажера. Семен Сергеевич беседовал с начальником отдела по мобильному. Валентин привычно напряг слух, включая вампирьи навыки.

— Папа, вы уже на базе?

— Нет, еще в пути.

— Загляни в контейнер.

— Ты с ума сошел?

— Код тринадцать.

Из трубки раздалось сердитое пыхтение, приглушенные голоса: «Амулет недосягаемости сюда. Распечатывайте… тьфу!»

— Пусто? — попросил подтверждения Полковник.

— Как испарилась.

— Она у нас. Херувим с ней уже обнимается.

— Твою мать! — энергично выругался начальник отдела.

— Ее хоть на Эверест закидывай, хоть в Марианской впадине топи — все равно вернется. И, боюсь, здесь никакая охрана не поможет. Даже если мы около стажера с автоматами в сортире стоять будем, она все равно из толчка вынырнет. Только что вот вынырнула из ванны.

— Ну автоматы-то не помешают. Не забывайте про нападение в парке. Но все равно плохо. Дело выходит из-под контроля. Надо ускорить процедуру расследования по фактам гибели друзей Херувима, чтобы накопить побольше информации. Но этим другие будут заниматься. Ваша задача — стажер. Придется подключать Эльгарда. Да и высший вампир в этой ситуации не помешает. Ждите на месте. Скоро я подошлю к вам Некрона. Думаю, его уговаривать не придется. К Херувиму он испытывает прямо-таки отеческие чувства. Крестник все-таки. Помни главное. Со стажера пылинки сдувать и ни в коем случае не лезть ни в какие авантюры! И повнимательнее… ну сам понимаешь. Приободрите, что ли. Кто знает, сколько ему еще осталось? И за Дашкой присмотрите, чтобы глупостей потом не наделала…

В трубке зазвучал отбой.

Разговор двух начальников, не подозревавших о феноменальных способностях стажера, вогнал последнего в какое-то странное состояние заторможенной меланхолии. После робкой надежды, что все закончится благополучно, на него вдруг навалилась тоска, замешанная на откровенном пофигизме. Видеть никого не хотелось. Он сидел в позе лотоса на диване, засунув пятки под седалище, смотрел на лежащий в центре стола гостиной артефакт, и тихонько напевал: «Сидю на нарах, как король на именинах, и пайку черного мечтаю получить…»