Из мобильника послышались короткие гудки.

— Ну и как это понимать? — упер коротенькие ручки в бока гном, прожигая огненным взглядом девицу, невозмутимо убиравшую телефон в сумочку. — Это как я тебя спалил?

— Если б не твоя дурацкая сигнализация против вампиров, все обошлось бы тихо-мирно. Медальон бы опознали и разбежались. Так что готовься к оргвыводам. Не могу же я одна быть во всем виноватой!

— Логично, — рассмеялся Валентин. — Мне нравится твой подход к делу. А что там ваш шеф говорил насчет зачистки? Я не понял.

— Сочувствую, но тебе, мальчик, сегодня не повезло, — мрачно сказал гном, неспешно снимая со стены боевой топор…

— Валентин, немедленно верни на место меч! Тор! Может, хватит дурью-то маяться? Чего ты его пугаешь? И прими, наконец, нормальный человеческий вид! Нечего тут косами своими трясти.

Гном мгновенно превратился в благообразного старичка.

— Молодой человек, газве можно так вагвагски обгащаться с этим великолепным пгоизведением искусства? — укоризненно покачал он головой. — Вы попогтите полиговку! Это же знаменитая дамасская сталь!

— Ну вы и артист, Абрам Гедеонович, — облегченно выдохнул Валентин и осторожно вернул отливающий синевой клинок в ножны, по-прежнему висевшие на стене.

— Так, Валентин, — решительно сказала девушка, — у меня к этому товарищу есть пара вопросов. Так что иди погуляй немножко.

— Куда?

— Абрам Гедеонович, найдите ему, пожалуйста, место, чтоб не мешался.

— Пусть в лавке подождет. Пойдемте, молодой человек.

Юноша покорно двинулся вслед за гномом, который привел его непосредственно в антикварную лавку.

— Мечи не воговать, агбалеты не тгогать, кинжалы в стену не метать, — лаконично распорядился старичок, — я ведь помню тебя, загазу. Кстати, попа не болит?

— А-а-а…

— Ви думаете, шо стагый евгей за какие-то жалкие десять лет все забудет? Запомните, молодой человек, гномы живут очень долго, и у них очень хогошая память.

— А чего ж ты тогда меня за вампира принял?

— Вампига из человека сделать пага пустяков, — наставительно сказал Абрам Гедеонович. — Они шо педегасты. Газ — и все!

— Тор, ты опять со своими шуточками. Я все-таки девушка!

Дарья, оказывается, шла сзади, чтобы убедиться, что мальчики опять не поссорятся.

— Ах, извиняюсь, я не знал, шо в нашем обществе опять дама! Итак, молодой человек, наденьте этот амулет и ничего здесь не тгогайте.

Старичок вынул из кармана медальон на золотой цепочке.

— Подарок? — настороженно спросил Валентин, ожидая подвоха.

— Облизнетесь. Защита от копания в чужих мозгах. У меня бывают газные клиенты, а вы уже слишком много знаете. Если кто подойдет, скажите: занят. Подождите на улице.

— Да кто ж подойдет-то? До открытия почти три часа. Все закрыто.

— Эх, молодость, молодость, — захехекал старик. — Медальончик-то на шею нацепите.

— Надень, — кивнула Дарья, — так и мне спокойней будет. Все, Тор, пошли. Валентин, веди себя достойно.

Как только они удалились, юноша начал осматриваться. Экспозиция Абрама Гедеоновича за десять лет практически полностью обновилась. Изменился и интерьер — как внутренний, так и внешний. Окна были пластиковые, на них жалюзи, на стеклянной двери висела табличка «Закрыто». Сквозь дверь была прекрасно видна улица с редкими в этот ранний час прохожими. «Такие ценности и за стеклянной дверью», — мелькнуло в голове юноши. Валентин подошел поближе, пощелкал пальцем по стеклу и сразу понял, что оно бронебойное. В этом он знал толк. Да и жалюзи, хоть и производили впечатление пластиковых, оказались железными. Визг тормозов привлек его внимание. У супермаркета на противоположной от лавки стороне улицы затормозил роскошный «феррари», из которого вышел худощавый паренек с длинными волосами, забранными на затылке красной резинкой, и начал озираться. Одет юнец был с иголочки.

— Богатенький Буратино прибыл, — фыркнул Валентин, отворачиваясь от двери.

Золотую молодежь — отрыжку лихих девяностых — юноша на дух не переносил. Ему уже приходилось сталкиваться с пустыми, душевно убогими, но жутко самодовольными юнцами, проматывающими финансы своих предков — как правило, бывших уголовных авторитетов, а ныне уважаемых банкиров, предпринимателей и депутатов. Такие обычно не стеснялись в глаза сказать любому собеседнику: «Если у тебя нет миллиона баксов на карманные расходы, — то пошел…» Этот был явно из той же породы.

Парень подошел к прилавку и начал изучать товар. Тот даже не был в целях безопасности прикрыт бронестеклом! Оружие, особенно старинное, было тайной страстью Валентина. Хищно изогнутые клинки кинжалов и мечей его завораживали. «Наверное, мои предки и впрямь были воины», — подумал юноша. Руки сами собой потянулись к арбалету, рядом с которым лежали короткие стрелы или, как их еще называют, арбалетные болты.

— Я бы не советовал вам касаться этого оружия, — раздался за его спиной звонкий, мелодичный голос.