— Черт побери, ты плачешь!

Зак застонал, обнял ее и прижал к себе, одной рукой поддерживая ее затылок, а другой успокоительно поглаживая по спине.

О боже!..

Чувства переполнили ее, колени стали слабыми, и ей пришлось держаться за его плечи, чтобы не упасть.

— Если ты не хочешь идти на премьеру, то и не надо! — тихо сказал Зак, немного выпрямляясь, чтобы взять в сначала один влажный глаз, затем другой. — Не могу вынести, когда ты плачешь. Даже если ты выглядишь красивее, чем когда-либо, — добавил он охрипшим голосом, не отводя от нее глаз. Тайлер засмеялась сквозь слезы.

— Тогда ты единственный в мире мужчина, который считает красивыми красные глаза, мокрые щеки и сопливый нос!

— Если это твои глаза, то да, — уверил он. — Хотя не скажу, будто мне нравится мысль о том, что другие мужчины заставляют тебя плакать.

И он мрачно нахмурился.

— Только ты, да? — поддразнила она, внезапно поняв, что в этот мгновение в мире остались только они, Тайлер и Зак.

Зак и Тайлер.

Зак покачал головой.

— Я не хочу заставлять тебя плакать, Тайлер. Я хотел бы совсем другое сделать с тобой!

Ее сердце, казалось, на мгновение прекратило биться, и у нее перехватило дыхание, когда она взглянула ему в глаза. Их синий цвет стал более глубоким, чем когда-либо раньше, и она видела собственное отражение в черных глубинах его расширенных зрачков.

Она проглотила застрявший в горле комок и сделала дрожащий вдох.

— У тебя уже готов список того, что ты хотел бы сделать со мной?

— Давно готов, — мягко подтвердил он. — Но в нем нет таких целомудренных поцелуев, как вчера вечером!

Тот поцелуй она долго вспоминала вчера! Лежала с открытыми глазами, снова и снова переживая тот поцелуй.

Не потому ли, что знала, как ограничено время, которое она проведет с Заком? Ведь после того, как она найдет его ахиллесову пяту и напишет об этом, Зак никогда больше не захочет даже видеть ее… Да, признала она с тяжестью на сердце. Такого она не смогла бы пережить.

— И у меня есть список, — весело сказала она, отстраняясь от него и отворачиваясь, чтобы он не увидел ее внезапного замешательства, и сунула руку глубоко в карман своих армейских брюк. — Вот он.

Она вынула блокнот, открыла его на нужной странице и вручила Заку. На его лице отразилось разочарование.

Зак смотрел на блокнот, пребывая в замешательстве. Он пытался разобраться в путанице букв. Но как только ему это удалось, он понял, что у него в руках список вопросов, которые Тайлер намеревалась задать ему сегодня.

Только что они обсуждали, какая она красивая и что он хочет сделать к ней. Как же, черт возьми, они так быстро перешли к этому!

— Я знаю, что это, вероятно, выглядит немного пугающе, — продолжала Тайлер бойким голосом. — Но если мы потихоньку начнем, то я уверена, что сможем…

— Тайлер, не говори со мной так, будто мне шесть лет! — прорычал он, резким движением захлопнул блокнот и бросил его на журнальный столик. — Что, черт возьми, случилось? Только что ты была в слезах, а сейчас ты… вся в делах!

Она, очевидно, могла управлять своими эмоциями, но он-то не мог! Он был все еще возбужден ее близостью. И она, должно быть, заметила его состояние.

Не поэтому ли она отстранилась? Черт побери, ему тридцать шесть лет! И он не играет в эти игры. Ни с кем.

Она нахмурилась.

— Я подумала, что так будет лучше.

Для кого лучше? Для него? Но что хорошего в том, что Тайлер становится то горячей, то холодной?

Значит, это лучше для самой Тайлер. Но почему? Ее влечет к нему! Он достаточно опытен, чтобы понять это! Так что же сдерживает ее? Другой мужчина? Она сказала, что не влюблена в Перри Моргана и живет одна, но это не означает, что никто ее не ждет в Штатах…

Это было единственное объяснение, которое, казалось ему, имело хоть какой-то смысл. Он мог бы даже преклоняться перед ее силой воли, когда она сопротивлялась возникшему между ними влечению.

— Тайлер…

— Зак, остановитесь, потому что я не собираюсь начинать с вами интрижку! — перебила она, когда он собрался сделать к ней шаг, и подняла руку в запрещающем жесте.

Он резко остановился, чувствуя вспышку гнева.

Потому что он любил Тайлер. Черт, он очень любил ее! Никогда прежде он не испытывал такого чувства. Никогда не хотел целовать женщину и в то же самое время защищать ее.

Он хотел видеть ее каждый день. Он просыпался утром с улыбкой на губах, потому что знал, что опять увидит ее!