Она невесело улыбнулась.

— Когда вы решите, что знаете меня, позвоните, ладно? Я тоже хотела бы узнать себя!

— Тайлер, все это только из-за того, что мне позвонил друг?

— Нет, — вздохнула она. — Но, возможно, лучше нам просто забыть об интервью, а я сделаю, что смогу, чтобы остановить вторжение в вашу личную жизнь, которое произошло за эти дни…

Нахмурившись, он снова взглянул на фотографию в газете.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Думаю, что знаю. Но не волнуйтесь, я справлюсь…

— Вы справитесь! — сердито перебил ее Зак. — Тайлер, назовите мне имя, я и сам справлюсь!

Она бесстрашно встретила его взгляд. Ей все еще не хотелось упоминать Джейн Морроу. Он, конечно же, не забыл о том, как плохо Джейн Морроу поступила с Ником и Джинкс. Если бы Зак заподозрил, что Тайлер связалась с нею снова, то, вероятно, предположил бы, что Джейн все еще хочет посеять раздор, а Тайлер пособничает ей в надежде на сенсацию!

— Я так не думаю. — Она отвернулась, чтобы он не увидел, как ее глаза наполнились слезами. Ей следует уйти прежде, чем они хлынут! — Извините меня, я думаю, что должна уйти…

— Вот так просто? — Он схватил ее за руку и повернул лицом к себе. — Тайлер, что, черт возьми, происходит? Вы так отчаянно нуждались в этом интервью, а теперь просто уходите? Этого я не могу понять.

Отчаянно нуждалась? Неужели это было так заметно, когда она явилась к нему в понедельник утром? Да, наверное, так и было.

Тогда, еще до того, как она полюбила Зака, она жаждала написать о нем и самоутвердиться, чего бы это ни стоило. Теперь она уже и не знала, хочет ли этого. Но одно она знала точно — она не хочет навредить Заку. И не хочет, чтобы кто-то другой навредил ему.

Она пожала плечами с притворным равнодушием.

— Получилось не то, на что я рассчитывала.

— А на что вы рассчитывали?

Честно? После того, что она читала о нем, о его волшебной жизни, о женщинах, с которыми он вступал в связь, она думала, что Зак Принс разрушит все ее девичьи иллюзии и окажется избалованным, высокомерным мужчиной, который упивается тем, что стал знаменитым актером. Но она очень скоро обнаружила, что ошиблась так сильно, как, возможно, ни разу в жизни не ошибалась…

— Пожалуй, я знаю… вы ожидали увидеть больше блеска и очарования! — с отвращением фыркнул Зак. — Но на самом-то деле я другой, Тайлер! А блеск и очарование придумали такие репортеры, как вы!

Такие репортеры, как она…

Но она не была такой, как другие репортеры, которые ради сенсации были готовы на все. Это и создало проблему. Да, она не нашла ничего, касающегося Зака, но зато много узнала о себе. И сохранить свое достоинство она теперь сможет, только если немедленно уйдет… уйдет до того, как разрыдается!

Ее улыбка показалась Заку немного печальной.

— К сожалению, блеск и очарование — это то, что читатели «Светских новостей» любят по воскресеньям получать на завтрак вместе с овсянкой и тостами. Вы просто не хотите соответствовать вашему рекламному образу, Зак.

Уф! Ей-то как тяжело было произнести эти слова, а уж Зак что почувствовал… Нечто ужасное, судя по тому, как сжались его губы и какой у него сделался взгляд.

— Я могу честно сказать, что и вы не соответствуете вашему образу. Только я имею в виду не то, что вы не мужчина, которого я ожидал увидеть!

О-о-о! На сей раз это уже личное. Определенно настало время уйти, прежде чем разговор превратится в перебранку.

Она изобразила беззаботность.

— Тогда я полагаю, что мы оба испытали разочарование.

Он спокойно кивнул, но она видела, как дрожит мускул у него под подбородком.

— Полагаю, что да.

Тайлер сглотнула, понимая, что добилась того, чего хотела… если бы только это отчуждение не было столь болезненным!

— Лучше мне уйти, — пробормотала она.

— Да, вам лучше уйти, — ледяным тоном согласился Зак и отвернулся.

Тайлер стояла и с тоской смотрела на его спину, понимая, что не только завершилось интервью с Заком, но и ее журналистская карьера закончилась — закончилась, не успев начаться.

Помедлив еще немного, Тайлер ушла.

Ушла, не зная, куда ей теперь идти и что делать…

— Почему ты сидишь как в воду опущенный? — спросил Рик, входя в кухню.

Зак перестал рассматривать свою пустую кружку и взглянул на брата.