Джек осторожно постучал, но ему не ответили. Он уже собирался повторить попытку, как вдруг дверь открылась, и на него уставился заспанный человек в белой футболке и синих шерстяных штанах.

— Ты новенький? — спросил сержант.

— Так точно, сэр.

— Да у меня и размеров-то таких нет, — пробурчал сержант себе под нос, прикидывая рост и вес новичка. — Ладно, что-нибудь придумаем. Подожди здесь.

И сержант закрыл дверь, а Джек стал дожидаться неизвестно чего.

Вскоре сержант снова выглянул в коридор, на этот раз со стопкой пахнущего магазином обмундирования.

— Повезло тебе, парень, последний комплект твоего размера остался. Держи.

Джек подхватил обновки, а сержант отошел на шаг, посмотрел на ноги новичка и, снова нырнув в свою комнату, вынырнул с парой новых ботинок.

— Какой размер носишь?

— Сорок первый, сэр.

— Ну вот, глаз — алмаз. Носи — не стаптывай. Там еще спортивная обувь полагается, но это попозже, сейчас у меня сорок первого нет. Все, свободен…

— А куда мне теперь идти?

— Ах да! Ты же у нас еще не устроен.

Сержант вышел в коридор, прошел мимо нескольких дверей, затем распахнул одну из них и сказал:

— Ну вот, это будет твой кубрик. Обустраивайся, соседей у тебя пока нет.

Джек зашел и огляделся. Это была небольшая комната на двоих, почти такая же аккуратная, как и каюта, в которой он ехал с Фелпсом.

— Мне нравится, — сказал он.

— Ну еще бы! — усмехнулся сержант. — Подушка, одеяло и постельное белье в шкафу. Если что-то еще понадобится, обращайся.

Пока Джек устраивался на новом месте, его робота вовсю испытывали в техпарке. Сначала механики смотрели на мастерски обшитую кабину, потом удивлялись странной энергокомпоновке, по очереди забираясь в машину и проверяя, как она идет на батарее и дизеле.

В самый разгар веселья в техпарк пришел заместитель капитана Хольмера лейтенант Кирш. Он разогнал механиков по рабочим местам, прошелся по ангарам, проверяя, как идет ремонт боевых машин, затем подошел к стоявшему посреди парка «таргару», в кабине второго сидел главный механик парка старшина Тильгаузен.

— Берт, ну я понимаю, эти дураки самоделки не видели, ты-то что туда забрался? Ему нужно ходовую поменять, и это только для начала.

— Не нужно ему ходовую менять, — не глядя на лейтенанта, сказал главный механик. — Над ним тут целый час измывались, а ходовой узел холодный.

— Что значит холодный?

Лейтенант потрогал основание корпуса, но это его не убедило.

— Значит, плохо гоняли! И вообще, Берт, эта машина в моем взводе, поэтому я и буду определять, ставить ли ей ходовую получше или пока с этой походит…

Тильгаузен опустил кабину, ступил на грунт и, поправив кепи, сказал:

— Получше у нас ничего нет, Тедди. На его втулках закалка качественнее, чем на заводских. Если хочешь изгадить машину из принципа, пиши письменный приказ, чтобы потом Хольмеру было чего тебе в одно место забить.

— Берт, не забывайся, ты разговариваешь с офицером.

— И что, велишь отправить меня на гауптвахту? — усмешкой поинтересовался главный механик.

— Нет, не велю. Потому что тогда ты не сменишь мне вентилятор…

— А я и так его не сменю, Тедди. Вентилятор на твоем «грее» не отходил и половину ресурса. Он в порядке.

— А когда машина на ходу, он стучит.

— Он не стучит, я смотрел вал — он без ссадин, — возразил главный механик.

— Но второй роте ты вентиляторы меняешь всего с двадцатью процентами от положенного ресурса!

— Тедди, им попалась партия бракованных вентиляторов, и они почти одновременно начали барахлить, вот я и поменял. А если тебе что-то нажужжал твой коллега Филторн, то пошли его подальше, он болтун и рассказывает про тебя анекдоты.

— Какие еще анекдоты? — насторожился Кирш.

— Обыкновенные, которые оканчиваются одинаково: Кирш аж позеленел от зависти.

— Ладно, оставим вентилятор, — сказал лейтенант, понимая, что сейчас не самый лучший момент спорить с Тильгаузеном, к тому же с лейтенантом Филторном из второй роты действительно следовало поговорить. Что еще за «позеленел от зависти»? Что он себе вообразил, этот Филторн?

— Оставим вентилятор, поговорим о «таргаре», — сказал Кирш. — Что ты решил тут поставить?