— То есть, скажем, женитьба и создание семьи тебя не привлекает?

— Женитьба? Тоже скажешь! — Джек засмеялся, но быстро посерьезнел. — Мне кажется, я никогда не женюсь, потому что женщин совсем не понимаю. Они могут вот так взять и над тобой посмеяться в самый ответственный момент. А то, что ты делаешь это в первый раз, как будто и не считается!

Джек вспомнил хохочущую Китти Холланд и покачал головой.

— А почему ты сам не женишься, Ферлин? Тебе достаточно лет, у тебя большой дом и деньги водятся.

Блуждавшая на лице Ферлина полуулыбка вдруг исчезла, и он как будто постарел лет на десять.

— Ты же видел, как я падал, Джек. Шел-шел, а потом приступ — и уже на земле. А представляешь, если это будут видеть твоя жена и твои дети? А ведь этот осколок может сдвинуть чуть дальше и тогда очередной обморок может стать последним, понимаешь?

— Да, Ферлин, извини, что я задал тебе этот вопрос…

— Ничего, я ведь про женитьбу первый начал. Все хочу сбить тебя с этой идеи, но ты за нее крепко держишься.

— Этого из меня не вытравить. У меня даже мать привыкла к мысли, что когда-нибудь я обязательно завербуюсь. Найду способ и поступлю в солдаты.

— И что ты теперь хочешь, конкретно?

— Конкретно я должен узнать про эти отягощения. То есть что мне нужно получить в собственность, какую машину, чтобы меня взяли в солдаты.

— А чего бы тебе хотелось?

— Ну, может быть, какой-то броневик на гусеницах? Хорошо бы еще и с пулеметом.

— Тут есть проблема, Джек. Все, что может использоваться в народном хозяйстве, грубо говоря, для доставки хвороста и перевозки коз, представляет собой старье, накопанное из полутора-двухсотлетних вскрытых бункеров. Но и это старье дорого, ведь оно может ездить и возить. Поэтому ты можешь закупить вполне приличную машину, но тебе откажут из-за того, что номенклатуру запчастей к ней давно не выпускают.

— Выходит, Ферлин, и твое ружье бы не пригодилось, ведь оно тоже старое?

— Может, и не пригодилось бы, а может, и пригодилось. Это у меня железо старое, а все прицелы — новье, им не более десяти лет. К твоему сведению, корпорации для своих армий тоже закупают двухсотлетнюю технику — и машины, и транспортные самолеты, и роботов. Кое-что переоснащают, что-то модернизируют — и вперед, все работает, стреляет и прыгает, как положено.

— А где же они столько покупают? Не на рынках же?

— Разумеется, не из раскопов, а с официальных государственных складов. А там этой техники и оружия десятки и сотни миллионов — арсеналы восьми из пятнадцати воевавших стран.

— Ну и на чем мне остановиться, Ферлин?

Старший компаньон сделал глоток кофе и посмотрел в окно, где начал моросить дождь — погода на пустоши быстро менялась.

— Думаю, это может быть небольшой пилотируемый робот. У нас их всегда не хватало, да и у противной армии тоже был известный дефицит, ведь научить пилотировать робота куда сложнее, чем водить броневик.

— Но он, наверное, много стоит?

— Разумеется, для производителя сделать робота обходится дороже, чем автомобиль, но на черном рынке робот ценится дешевле, ведь козу на нем возить нельзя. Разве что соседей пугать.

— А кто научит меня, как им управлять?

— Я научу.

— Но ты же всего лишь механик.

— Да, я был механиком, а механик просто обязан хорошо водить всю ту технику, которую чинит. Иначе как ты ее опробуешь? Как ты поймешь, что машина полностью готова идти в бой или, напротив, что-то в ей не в порядке?

— Я этого не знал. Ты, наверное, и самолет водить можешь?

— Нет, самолет не пилотировал и ремонтировать даже не пытался. Так что давай рассматривать вариант с роботом. Возьмем машинку постарше, чтобы недорого вышло, но такую, чтобы ее можно было перебрать, подтянуть, кое-что убрать, что-то добавить и в результате получить конфетку. Однако даже в этом случае есть возможность неудачного исхода.

— Какого же неудачного, Ферлин, если будет конфетка?

— Дело в том, что тебе еще придется проходить военно-инженерную инспекцию, и если машину признают несоответствующей каким-то там стандартам, тебе придется самому продавать ее. И на этом ты можешь потерять тысячу, а то и полторы тысячи лир. Ты готов к таким потерям?

— Готов, — не раздумывая ответил Джек. — Лучше уж так, чем жить с этими деньгами, зная, что была возможность и я ее не использовал. Лучше уж так, Ферлин.

Сказав это, Джек сунул недоеденный сахар в карман и поднялся.

— Мне пора, а то уже там мать беспокоится.

— Хорошо, иди. А я начну собирать всю необходимую информацию и в вербовочной комиссии, и на черном рынке в Гренобле.

Три дня Ферлин работал со своим новым автомобилем, изредка прерываясь на обед да на обзор окрестностей с крыши дома. Он продолжал оставаться настороже, зная, что, несмотря ни на какие договоры, с ним могут попытаться произвести окончательный расчет. И не потому, что он кому-то или чему-то угрожает, а потому, что это уже было записано в каком-нибудь приказе, закреплено подписью и заверено печатью.