Но Итуралде не рассчитывал, что те начнут метать трупы. Он выругался, так как небо снова потемнело, и вниз упало еще больше тел, снеся палатки и попав в солдат.

–  Целители!
– выкрикнул Итуралде.
– Где Аша’маны?
– С первого дня осады он гонял их нещадно, доводя до грани истощения. Теперь он держал их в резерве, используя только когда троллоки слишком близко подступали к верхнему лагерю.

–  Сэр!
– С передовой вскарабкался юный посыльный с грязью под ногтями. Его доманийское лицо было пепельно-бледным, и он был ещё слишком молод, чтобы отрастить нормальные усы.
– Капитан Финзас сообщает, что армия Отродий подтянула на линию огня свои требушеты. Он насчитал шестнадцать штук.

–  Дайте знать капитану Финзасу, что его треклятый доклад мог прибыть немного пораньше, - прорычал Итуралде.

–  Сожалею, милорд. Они протащили их через ущелье раньше, чем мы поняли, что происходит. Первый же залп попал в наш наблюдательный пост. Лорд Финзас был ранен.

Итуралде кивнул. Прибыл Раджаби, чтобы принять командование передовым лагерем и распределить раненых. Часть трупов упала также и на тыловой лагерь. Требушеты имели возможность вести дальнюю навесную стрельбу и атаковать ранее защищённые позиции. Ему придётся перенести тыловой лагерь подальше в направлении Марадона, но это увеличит время сообщения между ними. Проклятый пепел.

«Никогда раньше я так часто не сквернословил», - подумал Итуралде. Это всё тот мальчишка, Дракон Возрождённый. Ранд ал’Тор дал Итуралде слово, что-то пообещав вслух, а что-то намёками. Обещание защитить Арад Доман от Шончан. Обещание, что, пойманный в ловушку, Итуралде выживет, а не погибнет от рук Шончан. Обещание позволить ему совершить что-то. Важное, жизненно необходимое. Нечто невозможное.

Сдерживать Тень. Отбиваться, пока не прибудет подмога.

Небо снова потемнело, и Итуралде нырнул в командный павильон, у которого была устроена деревянная крыша на случай применения осадных орудий. Он опасался залпов камней, а не трупов. Люди рассредоточились, помогая перенести раненых в относительно безопасный тыловой лагерь, а оттуда через равнину к Марадону. Раджаби руководил этим процессом. У этого великана была шея толщиной со ствол десятилетнего ясеня и почти такой же толщины мускулистые руки. В бою он был ранен в левую ногу, и её пришлось ампутировать почти по колено. Айз Седай Исцелили его насколько смогли, но теперь он хромал из-за протеза. Уйти с тяжело ранеными через врата он отказался, и Итуралде не стал ему приказывать. Незачем разбрасываться хорошими офицерами из-за одной раны.

Когда раздувшийся труп вновь ударил по крыше павильона, молодой офицер поморщился. Этот офицер по имени Желл не был смуглым доманийцем, хотя отпустил усы по доманийской моде и нарисовал на щеке изящную мушку в виде стрелы.

Они не могли с такой горсткой людей долго сдерживать троллоков. Итуралде придётся отступить с позиции на позицию дальше вглубь Салдэйи и ещё дальше к Арад Доману. Как странно складываются его отступления - каждый раз по направлению к родине. Сперва с юга, теперь с северо-востока.

Арад Доман будет раздавлен между Шончан и троллоками. «Тебе лучше сдержать слово, мальчик».

К сожалению, он не мог отступить в Марадон. Салдэйцы довольно ясно дали понять, что считают Итуралде, равно как и Дракона Возрождённого, захватчиками. Треклятые дурни. По крайней мере, у него есть шанс уничтожить осадные машины.

Ещё одна туша ударилась о крышу постройки, но та выдержала. Судя по вони, а иногда и по хлюпающему звуку удара, эти трупы они выбирали из числа несвежих. Полностью уверенный в исполнительности своих офицеров и не считая необходимым вмешиваться, Итуралде сцепил руки за спиной. Завидев его, находившиеся и внутри, и снаружи солдаты распрямляли плечи. Самый совершенный план существует до тех пор, пока не выпущена первая стрела, но уверенный и решительный командующий способен обратить хаос в порядок одним своим видом.

Грозовое небо, на котором бурлили чёрно-серебряные тучи, походило на почерневший, подвешенный над огнем котёл с проблесками металла из-под слоя сажи. Это было ненормально. Но пусть подчинённые видят, что он не боится, даже когда с этого неба градом сыплются трупы.

Раненых унесли, и в тыловом лагере закипела работа. Его начали разбирать, чтобы переместить подальше. Лучники и арбалетчики непрерывно стреляли, а пикинёров он держал на валах наготове. Ещё были значительные силы кавалерии, но здесь он их использовать не мог.

Требушеты, если с ними ничего не сделать, сметут его солдат дождём камней и осколков - но Итуралде собирался поджечь их первым с помощью Аша’манов или огнём горящих стрел, направленных сквозь врата.

«Если б только я мог отступить в Марадон». Но тот салдэйский лорд его не впустит. Если бы Итуралде отступил к городу, то троллоки попросту раздавили бы его о крепостные стены.

Проклятые, растреклятые дураки. Насколько нужно быть ненормальными, чтобы не дать людям убежища, когда армия Тени стучится в ворота?

–  Мне нужен отчёт о потерях, - передал Итуралде лейтенанту Нильсу.
– Подготовьте к атаке на осадные машины лучников и позовите двоих дежурных Аша’манов. Передайте капитану Кридину проследить, не пойдут ли троллоки вновь в атаку через брод. После этого обстрела они удвоят нажим, так как сочтут, что деморализовали нас.

Молодой человек кивнул и поспешил исполнить приказ. Одновременно с его уходом в постройку, прихрамывая и почёсывая широкий подбородок, явился Раджаби.

–  Ты снова верно угадал насчет требушетов. Им пришлось применить их против нас.