Глядя в зеркало, висящее в его новом шатре, Мэт потёр лицо. Наконец-то он сбрил проклятую бороду. Как вообще Перрин терпит эту треклятую штуку? Должно быть, у парня вместо кожи наждачная бумага. Ладно, когда понадобится, он найдёт другой способ изменить внешность.

Во время бритья он несколько раз порезался. Но это не значит, что он позабыл, как заботиться о себе самому. Ему не нужны слуги для того, с чем он в состоянии справиться сам. Кивнув своему отражению, он натянул шляпу и взял стоявший в углу ашандарей. Казалось, что вороны на клинке яростно летят навстречу грядущей битве.

–  И правильно делаете, будь оно проклято, - сказал Мэт, закидывая ашандарей на плечо и выходя из шатра. Он подхватил свой узелок и повесил его на другое плечо. С этого вечера он будет проводить ночи в городе.

Он шёл широким шагом через лагерь, кивая по пути встретившимся ему Красноруким. Патрули пришлось удвоить. Его тревожил голам, а также большое количество военных лагерей в округе. Половина из них были отрядами наёмников, другая часть - вассалами того или иного мелкого лорда, явившимися выразить своё почтение Королеве, но как-то подозрительно поздно - после окончания борьбы.

Без сомнения, все как один заявляли о своей искренней преданности Илэйн, объясняя, что их люди всегда поддерживали её. Их уверения звучали немного глупо, поскольку Мэт узнал точно от трёх разных собутыльников, что для вербовки и обороны Илэйн вовсю пользовалась Перемещением. Когда являешься по письменному призыву, гораздо легче изобрести причину задержки.

–  Мэт! Мэт!

Он остановился на тропинке, ведущей из его шатра, дожидаясь, пока к нему подбежит Олвер. В подражание Красноруким мальчишка надел на руку красную повязку, но продолжал носить привычные коричневые штаны и курточку. Под мышкой он нёс скатанное поле для игры в Змей и Лисичек, на плече - узелок с вещами.

Неподалёку стояла Сеталль вместе с Люсином и Эддером, двумя Краснорукими, которым Мэт поручил присматривать за ней и пареньком. Им вскоре тоже предстояло отправиться в город.

–  Мэт, - запыхавшись, выпалил Олвер.
– Ты уезжаешь?

–  У меня сейчас нет времени сыграть с тобой, Олвер, - ответил Мэт, скидывая ашандарей с плеча на сгиб локтя.
– Я должен встретиться с королевой.

–  Я знаю, - сказал Олвер.
– Я просто подумал, что раз мы оба собираемся в город, то можем поехать вместе и продумать план. У меня есть несколько идей, как справиться со змеями и лисицами! Мы им покажем, Мэт! Чтоб мне сгореть, так, прокльятье, и сделаем!

–  Где ты набрался таких слов?

–  Ну, Мэт, - ответил он.
– Это же важно! Нам нужно всё спланировать! Мы ещё даже не обговорили, что собираемся делать.

Мэт мысленно обругал себя за то, что обсуждал спасение Морейн в присутствии Олвера. Вряд ли парнишка обрадуется, когда узнает, что его оставили в стороне.

–  Сейчас мне нужно обдумать, что сказать королеве, - вывернулся Мэт, потерев подбородок.
– Но, полагаю, ты прав. Разработка плана - дело важное. Почему бы тебе не изложить свои идеи Ноэлу?

–  Я уже рассказал, - ответил Олвер.
– И Тому тоже. И даже Талманесу.

Талманесу? Да он же не идёт с ними в Башню Генджей! О, Свет, кому ещё Олвер разболтал?

–  Олвер, - сказал Мэт, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчуганом, - тебе стоит быть сдержаннее. Мы ведь не хотим, чтобы о наших намерениях узнало слишком много народа.

–  Я поделился только с проверенными людьми, Мэт, - заверил его Олвер.
– Не беспокойся. Большинство из них Краснорукие.

«Прекрасно, - подумал Мэт.
– Что подумают солдаты о своём командире, собирающемся их бросить и отправиться сражаться с персонажами детских сказок? Остаётся надеяться, что они приняли болтовню Олвера за обычные детские фантазии».

–  Просто будь осторожен, - сказал Мэт.
– Завтра я загляну в вашу гостиницу, и мы сможем сыграть и поболтать об этом. Хорошо?

Олвер кивнул.

–  Ладно, Мэт. Но… кровь и кровавый пепел!
– Он повернулся и ушёл.

–  И перестань ругаться!
– крикнул ему вдогонку Мэт и покачал головой. Проклятые солдаты окончательно испортят Олвера ещё до того, как тому исполнится двенадцать.

Снова закинув копьё на плечо, Мэт пошёл дальше. Он обнаружил Тома с Талманесом, уже сидящих верхом, у границы лагеря. С ними был отряд из пятидесяти Красноруких. Том был одет в вычурный бордовый кафтан с расшитыми золотом рукавами, штаны ему в тон, а также рубашку с отделанными белоснежными кружевами манжетами. На шее был повязан шёлковый шарф. Пуговицы сверкали золотом. Усы подстрижены и аккуратно расчёсаны. Весь наряд был новеньким, включая чёрный плащ с золотой подкладкой.

Мэт застыл на месте. Как этот человек сумел так ловко превратиться из старого плута-менестреля в королевского придворного? Свет!