Мин поражённо поднесла руку ко рту, едва они с Рандом вышли на один из многочисленных тротуаров доманийской столицы. Ранда не было всего несколько дней. Как город мог измениться так быстро?

Вдоль стен толпилось множество кутавшихся в одеяла больных и грязных людей. По тротуару было просто невозможно пройти. Им пришлось спуститься на проезжую часть и идти по грязи. Люди кашляли и стонали, и Мин поняла, что зловоние не ограничивалось переулком. Казалось, провонял весь город. Когда-то многие здания были увешаны флагами, но теперь полотнища были сорваны и пущены на одеяла или на топливо для согрева.

В большинстве зданий были выбиты окна, внутри ютились беженцы. Люди оборачивались на проходивших мимо них Мин и Ранда. Некоторые выглядели одержимыми, остальные - голодными и опасными. Много было доманийцев, но примерно столько же попадалось людей со светлой кожей. Вероятно, это были беженцы с Равнины Алмот или из Салдэйи. Проходя мимо группы молодых громил, ошивавшихся у входа в переулок, Мин проверила нож в рукаве. Возможно, Нэфф был прав. Безопасностью тут и не пахнет.

–  Точно так же я шёл по Эбу Дар, - тихо произнёс Ранд. Внезапно она почувствовала его боль. Страшную вину, разящую больнее раны в его боку.
– Это тоже помогло мне измениться. Жители Эбу Дар счастливы и накормлены, не чета этим. Шончан правят лучше меня.

–  Ранд, это не твоя вина, - сказала Мин.
– Тебя здесь не было, чтобы…

Его боль усилилась, и она поняла, что сказала что-то неправильное.

–  Да, - тихо ответил он.
– Меня здесь не было. Поняв, что не смогу использовать этот город как задумано, я его бросил. Я забыл, Мин. Я забыл, ради чего всё это. Тэм был прав. Человек должен знать, ради чего он сражается.

Ранд отправил отца в Двуречье с одним из Аша’манов, чтобы подготовить и собрать людей для Последней Битвы.

Ранд запнулся на ходу, внезапно показавшись очень усталым. Он присел на стоявший рядом ящик. У соседней двери стоял меднокожий уличный мальчишка, заинтересованно глядя на него. На противоположной стороне куда-то в бок уходила небольшая улочка. На ней не было беженцев - вход в неё охраняли свирепого вида мужчины с дубинками.

–  Они объединяются в банды, - тихо произнёс Ранд, ссутулившись.
– Чтобы отвадить тех, кто покушается на их собственность, богатые нанимают крепких парней. Но истинное богатство сейчас - не золото или драгоценности. Сейчас это еда.

–  Ранд, - сказала она, вставая рядом на колено.
– Ты не можешь…

–  Я знаю, что обязан продолжать, Мин, - пробормотал Ранд, - но больно сознавать, что я столько натворил. Превращаясь в сталь, я отказался от эмоций. Позволив себе вновь любить и смеяться, мне пришлось открыться и своим неудачам.

–  Ранд, я вижу вокруг тебя солнечный свет.

Он взглянул на неё, затем перевёл взгляд на небо.

–  Нет, не этот, - прошептала Мин.
– В своём видении. Я вижу тёплый свет, разогнавший тёмные тучи. Я вижу тебя с ослепительно белым мечом в руке, сражающимся против безликой тьмы с чёрным мечом. Я вижу вновь зеленеющие и плодоносящие деревья. Вижу поля с колосящимся добрым зерном.
– Она помедлила.
– И я вижу Двуречье, Ранд. Вижу гостиницу с дверью, украшенной вырезанным Клыком Дракона. Он больше не будет символом тьмы или ненависти. Он станет знаком победы и надежды.

Он не сводил с неё глаз.

Внезапно Мин уловила что-то боковым зрением. Она повернулась к сидящим на улице людям и ахнула. Над каждым из них был свой образ. Удивительно было видеть так много символов сразу, ярко вспыхивающих над головами больных, ослабевших и брошенных людей.

–  Над головой того мужчины я вижу серебряный топор, - сказала она, указывая на бородатого нищего, который лежал у стены, опустив подбородок на грудь.
– Он станет одним из командиров в Последней Битве. Та женщина, что угрюмо сидит в тени, будет учиться в Белой Башне и станет Айз Седай. Я вижу над нею пламя Тар Валона, и знаю, что это означает. А тот мужчина, который выглядит как разбойник с большой дороги, спасёт ей жизнь. Знаю, он не похож на такого человека, но и он будет сражаться. И все остальные. Я это вижу!

Она повернулась к Ранду и взяла его за руку.

–  Ты обретёшь силы, Ранд, и справишься. Ты поведёшь их за собой. Я это знаю.

–  Ты видишь это в своих видениях?
– спросил он.

Она покачала головой.

–  В этом нет нужды. Я верю в тебя.

–  Я едва тебя не убил, - прошептал он.
– Глядя на меня, ты видишь убийцу. Чувствуешь мою руку на своей шее.

–  Что? Да нет же! Ранд, посмотри мне в глаза. Ты можешь чувствовать меня через узы. Разве ты ощущаешь во мне хоть каплю сомнений или страха?

Он встретился с нею своими такими глубокими глазами. Она не отведёт взгляд. Она сможет посмотреть в глаза этого пастуха.

Он выпрямился.

–  Ох, Мин. Что бы я без тебя делал?

Она фыркнула.

–  Тебе покорились короли и айильские вожди, за тобой идут Айз Седай, Аша’маны и та’верены. Думаю, ты бы справился.

–  Нет, - сказал Ранд.
– Ты важнее всех прочих. Ты напоминаешь мне о том, кто я такой. Кроме того, ты рассудительнее большинства тех, кто зовёт себя моими советниками. Если б ты захотела, то могла бы быть королевой.