–  Этого нельзя было делать. Всё равно ничего бы не получилось, - послышался голос Хранительницы Мудрости. Перрин слышал, что она где-то в шатре. Он несколько раз моргнул. Он лежал на своей походной койке. Снаружи было сумрачно.

–  Прошло больше часа, - сказал он.
– Вы уже должны были уйти.

–  Ш-ш, - произнесла Фэйли, - Врата снова заработали, и уже почти всех переправили. Осталось всего несколько тысяч солдат, в основном двуреченцы и айильцы. Ты что же думал, что они или я уйдём, бросив тебя здесь?

Перрин сел, вытерев мокрый от пота лоб. Он попытался мысленно заставить его исчезнуть, словно до сих пор находился в волчьем сне. Конечно же, у него ничего не вышло. Эддара стояла за его спиной у дальней стенки шатра. Она внимательно его изучала.

Он повернулся к Фэйли:

–  Нам нужно уходить, - сказал он хрипло.
– Губитель не действует один. Готовится ловушка, возможно, целая армия. И кто-то ещё с этой армией. Они могут напасть в любой момент.

–  Ты можешь стоять?
– спросила Фэйли.

–  Да.

Он чувствовал слабость, но с помощью Фэйли справился. Зашелестела створка шатра, и внутрь вошла Чиад с наполненным водой мехом в руках. Перрин с благодарностью принял его и отпил. Вода утолила его жажду, но жгучая боль внутри не унялась.

«Прыгун…»

Он опустил мех. В волчьем сне смерть была окончательной. Куда направится его душа?

«Мне нужно продолжать идти вперёд, - подумал Перрин.
– Нужно переправить людей в безопасное место».

Он подошёл к выходу из шатра, уже гораздо лучше держась на ногах.

–  Я вижу твою печаль, муж мой, - произнесла последовавшая за ним Фэйли, накрыв своей ладонью его руку.
– Что случилось?

–  Я потерял друга, - тихо ответил Перрин.
– Во второй раз.

–  Прыгун?
– от неё повеяло страхом.

–  Да.

–  О, Перрин. Мне жаль, - нежно произнесла она, выходя наружу. Их шатёр стоял в одиночестве посреди луга, на котором прежде был лагерь его войска. На пожелтевшей и бурой траве ещё были видны следы палаток и протоптанные до глины перекрещивающиеся тропинки. Это было похоже на план города: выделенные под возведение зданий кварталы, проведённые линии, которым суждено было стать улицами и дорогами. Вот только в нём почти не осталось людей.

Рокочущее небо было тёмным. Чиад принесла фонарь, чтобы осветить участок травы перед ними. Неподалёку ожидало несколько отрядов солдат. Увидев его, группа Дев взметнула копья вверх и стукнула ими по щитам. Это был знак одобрения.

Поблизости находились и двуреченцы, которые начали подтягиваться, едва до них донеслась весть. Могли ли они догадываться о том, что он сделал этой ночью? Раздались приветствия, Перрин кивнул в ответ, хотя чувствовал себя на грани. В воздухе по-прежнему пахло неправильностью. Он считал, что причиной был Шип Снов, но, очевидно, он ошибался. Запах был словно из Запустения.

По центру бывшего лагеря стояли Аша’маны. Они обернулись навстречу подошедшему Перрину и отсалютовали, прижав руки к груди. Они выглядели бодро, несмотря на то, что только что переправили почти целый лагерь.

–  Давайте, парни, забирайте нас отсюда, - обратился к ним Перрин.
– Я не желаю больше ни минуты оставаться в этом месте.

–  Да, милорд, - ответил Грейди с нетерпением. Его лицо приобрело сосредоточенный вид, и рядом с ним открылись небольшие Переходные Врата.

–  Вперёд, - приказал Перрин, махнув двуреченцам. Они быстро перешли на ту сторону. Девы с Гаулом ждали вместе с Перрином. Как и Илайас.

«Свет!
– подумал Перрин, оглядывая оставшееся позади поле.
– Чувствую себя мышью, за которой наблюдает ястреб».

–  Полагаю, сил на свет у вас уже не осталось, - обратился Перрин к Неалду, который стоял у открытых Врат.

Аша’ман вздёрнул голову, и вокруг него возникла группка сияющих шаров. Они взметнулись в воздух и поднялись над лугом.

Но их свет ничего не показал. Лишь оставленную лагерную стоянку. Последние отряды наконец прошли сквозь Врата. Следом прошли Перрин с Фэйли, затем Гаул, Илайас и Девы. Замыкала группа направляющих.

Воздух на противоположной стороне был холодным и пах освежающей чистотой. Перрин даже не догадывался, насколько сильно его беспокоил неправильный запах. Он глубоко вдохнул. Они находились на возвышенности, на некотором расстоянии от россыпи огней у реки, которые, скорее всего, были Беломостьем.

Увидев его, армия разразилась приветствиями. Огромный лагерь был почти установлен, часовые уже несли службу. Врата открылись на широкой площадке в задней части лагеря, которую аккуратно огородили изгородью.