Мэт откусил ещё кусочек сыра.

–  Проклятые глупцы. Красить своих вождей в красное? Да на поле боя это превратит их в мишень для каждого солдата!

–  В этом-то и смысл, - ответил Том.
– Это было вызовом. Как ещё враги клана смогут отыскать вождя и испытать свои умения в бою с ним?

Мэт фыркнул.

–  Чтобы отвлечь от себя внимание, я бы разукрасил парочку своих солдат, а затем, пока все пытаются их поймать, считая, что они возглавляют мою армию, приказал бы своим лучникам утыкать их вождя стрелами.

–  В действительности, - сказал Том, глотнув эля, - именно так и поступил Вильям Кровавое Письмо во время своей первой и последней битвы с ними. Об этом повествует «Песня ста дней». Блестящий ход. Я удивлён, что ты слышал об этой песне, она почти позабыта, а битва случилась так давно, что во многих исторических книгах о ней даже не упоминается.

По какой-то причине, после этого высказывания от Мэта запахло беспокойством.

–  Ты говоришь, что мы превращаем себя в мишень, - сказал Перрин.

–  Я говорю, - ответил Том, - что вам, парни, становится всё сложнее и сложнее спрятаться. Куда бы вы ни пошли, о вашем прибытии возвещают знамёна. Люди говорят о вас. Я почти уверен, что вы так долго оставались в живых только потому, что Отрёкшиеся не знали, где вас найти.

Перрин кивнул, вспоминая о ловушке, в которую чуть не угодила его армия. Убийцы приходят ночью.

–  Так что же я должен делать?

–  Мэт каждую ночь спит в разных палатках, - ответил Том, - а иногда в городе. Тебе нужно попробовать что-нибудь подобное. Грейди может делать Переходные Врата, ведь так? Почему бы ему не делать их каждую ночь посреди твоей палатки? Незаметно ускользни и поспи где-нибудь в другом месте, а утром Переместись обратно. Все будут думать, что ты в своей палатке. Если убийцы решат нанести удар, тебя в палатке не будет.

Перрин задумчиво кивнул.

–  Или даже лучше, я могу оставить в палатке пять или шесть айильцев наготове.

–  Перрин, - произнёс Мэт, - это очень коварно с твоей стороны.
– Он улыбнулся.
– Ты меняешься к лучшему, друг мой.

–  От тебя я попытаюсь принять это в качестве комплимента, - ответил Перрин. Он сделал паузу и добавил.
– Это будет трудно.

Том усмехнулся.

–  Он прав. Ты изменился. Что стало с тем тихим, неуверенным пареньком, которому я помог сбежать из Двуречья?

–  Он прошёл сквозь горнило, - тихо сказал Перрин. Том кивнул и, кажется, понял, что имел в виду Перрин.

–  А ты, Мэт?
– спросил Перрин.
– Могу я тебе чем-нибудь помочь? Может быть, с Перемещением между палатками?

–  Нет. Со мной всё будет в порядке.

–  Как же ты будешь защищаться?

–  C помощью своей головы.

–  Собираешься взяться за ум?
– спросил Перрин.
– Вовремя.

Мэт фыркнул.

–  Что это последнее время всех занимает моя голова? Со мной всё будет в порядке, поверь мне. Напомни, чтобы я рассказал тебе о той ночи, когда понял, что могу выиграть любую игру в кости, если захочу. Это хорошая история. С падениями с мостов. По крайней мере, с одного моста.

–  Ну… можешь рассказать нам её прямо сейчас, - сказал Перрин.

–  Сейчас неподходящее время. В любом случае, это не важно. Видишь ли, скоро я ухожу.

От Тома запахло волнением.

–  Перрин, ты ведь одолжишь нам Переходные Врата?
– спросил Мэт.
– Ненавижу оставлять Отряд. Без меня они будут безутешны. По крайней мере, у них есть драконы, чтобы хорошенько повзрывать.

–  Но куда ты собираешься уйти?
– спросил Перрин.

–  Думаю, нужно объяснить, - согласился Мэт.
– Это было одной из причин, почему мы встретились, помимо дружеской беседы и прочего.
– Он наклонился поближе.
– Перрин, Морейн жива.

–  Что?

–  Это правда, - сказал Мэт.
– Или мы думаем, что правда. Морейн оставила Тому письмо, в котором утверждается, что она предвидела схватку с Ланфир и знала, что она… Ну, не важно, эта башня находится к западу отсюда, на реке Аринелле. Она полностью сделана из металла. Это…

–  Башня Генджей, - тихо сказал Перрин.
– Да, я знаю о ней.

Мэт моргнул.

–  Знаешь? Сожги меня Свет. Когда ты стал учёным?

–  Я просто слышал кое-что. Мэт, это место - зло.

–  Морейн внутри, - ответил Мэт.
– В плену. Я намереваюсь вернуть её. Я должен победить змей и лисиц. Проклятые обманщики.

–  Змеи и лисицы?
– удивился Перрин.

Том кивнул.

–  Детская игра названа в честь существ, что живут в башне. Так мы думаем.

–  Я их видел, - сказал Мэт, - и… на самом деле, сейчас на объяснения нет времени.

–  Если вы собираетесь спасать её, - сказал Перрин, - возможно, я смогу пойти с вами. Или, по крайней мере, послать одного Аша’мана.

–  Я с удовольствием воспользуюсь Переходными Вратами, - сказал Мэт.
– Но ты не можешь пойти, Перрин. Морейн всё объяснила в своём письме. Только трое могут пойти, и я уже знаю, кто это будет.
– Он помедлил.
– Знаешь, Олвер убьет меня за то, что я его не беру.