Это всё походило на пустые сплетни, путешествовавшие от одной фермерши к другой, пока они не добрались до ушей шпионов Илэйн.

Мэт поднял глаза от бумаг и вдруг помимо воли обнаружил, что вытащил из кармана письмо Верин. Запечатанный конверт выглядел потёртым и запачканным, но он так и не открыл его. Сопротивляться подобному искушению для него было самым страшным испытанием на свете.

–  Какой же здесь теперь беспорядок, - раздался женский голос. Мэт встрепенулся и увидел подходившую Сеталль. На ней было надето коричневое платье с кружевами, обрамлявшими внушительную грудь. На которую Мэт, конечно, даже не взглянул.

–  Нравится моя берлога?
– поинтересовался Мэт. Он отложил конверт в сторону, потом положил последний лист отчёта поверх стопки рядом с кучкой сделанных им набросков нового механизма для арбалета, основанных на модели, приобретённой Талманесом. Бумаги грозили того и гляди разлететься. Поскольку камней придавить их под рукой не оказалось, он воспользовался снятым с ноги башмаком.

–  Берлога?
– переспросила развеселившаяся Сеталль.

–  Точно, - подтвердил Мэт, почесав подошву ноги в чулке.
– Если желаете войти, то стоит записаться на приём у моего управляющего.

–  У управляющего?

–  Это тот пень, вон там, - кивнул в сторону Мэт.
– Не маленький, а тот, что побольше, со мхом на макушке.

Она вскинула бровь.

–  Он неплохо справляется, - продолжил Мэт.
– Почти никого не пускает из тех, кого я не хочу видеть.

–  Ты - интересный тип, Мэтрим Коутон, - сказала Сеталль, усаживаясь на пень покрупнее. Её платье было в эбударском стиле, подколотое сбоку и открывавшее несколько нижних юбок разных расцветок, которые могли отпугнуть даже Лудильщика.

–  У вас какое-то дело?
– спросил Мэт.
– Или заскочили просто так, чтобы посидеть на голове у моего управляющего?

–  Я слышала, ты сегодня снова был во дворце? Значит, ты правда знаком с королевой?

Мэт пожал плечами.

–  Илэйн довольно милая девушка. Определённо, очень хорошенькая.

–  Тебе больше не удастся меня удивить, Мэтрим Коутон, - заметила Сеталль.
– Я поняла, что ты часто говоришь что-либо именно с этой целью.

Правда?

–  Я говорю то, что думаю, госпожа Анан. Какая вам разница, знаком ли я с королевой?

–  Просто ещё один кусочек головоломки, которую ты собой представляешь, - сказала Сеталль.
– Сегодня я получила письмо от Джолин.

–  Что ей от вас понадобилось?

–  Она ни о чём не просила. Просто хотела дать знать, что они благополучно добрались до Тар Валона.

–  Должно быть, вы неверно его прочли.

Она наградила его упрекающим взглядом.

–  Джолин Седай очень тебя уважает, мастер Коутон. Она часто очень хорошо о тебе отзывалась, и о том, как ты спас не только её, но и двоих других. В своём письме она справлялась о тебе.

Мэт моргнул.

–  Правда? Она так говорила?

Сеталль кивнула.

–  Чтоб мне сгореть, - произнёс он.
– Я даже немного сожалею о том, что из-за меня её рот посинел. Но судя по тому, как она со мной обращалась, вовсе не скажешь, что она так меня ценила.

–  Подобные отзывы способны раздуть мужское самомнение. Кажется, и того, как она с тобой обращалась, было достаточно.

–  Она - Айз Седай, - пробормотал Мэт.
– Она с каждым встречным обращается так, словно он грязь, которую нужно отскрести от сапог.

Сеталль сердито уставилась на него. У неё был особый сложившийся образ: частью добрая бабушка, частью - придворная дама, и вместе с тем - не терпящая всякого вздора хозяйка гостиницы.

–  Простите, - сказал он.
– Некоторые Айз Седай не такие вредные, как прочие. Я не хотел вас оскорблять.

–  Принимаю это в качестве комплимента, - ответила Сеталль.
– Хотя я и не Айз Седай.

Мэт пожал плечами, нащупав под ногами небольшой камень. Он воспользовался им, чтобы заменить прижимавший бумаги башмак. Пролившиеся за последние несколько дней дожди оставили в воздухе приятную свежесть.

–  Знаю, вы говорили, что это не больно, - промолвил Мэт, - но… на что это похоже? То, что вы потеряли?

Она поджала губы.

–  Какое блюдо из тех, что ты пробовал, было самым вкусным, Мэтрим Коутон? Что бы ты предпочёл всем другим?

–  Мамины сладкие пирожки, - не раздумывая, ответил Мэт.

–  Что ж, вот на это и похоже, - ответила Сеталль.
– Знать, что ты мог есть эти пирожки каждый день, но теперь тебе в них отказано. Твои приятели - о, они могут есть их сколько влезет. Ты им завидуешь, и это причиняет боль, но в то же время ты счастлив. По крайней мере, хоть кто-то может наслаждаться тем, чем ты уже не можешь.