Набрав в грудь воздуха, он постучался. В ответ дверь открыла пухленькая Красная. У неё было безвозрастное лицо Айз Седай - немолодое, но, в действительности, и нестарое. Она вопросительно посмотрела на Андрола.

–  Я слышал, вы желаете покинуть Чёрную Башню, - сказал Андрол, надеясь, что поступает правильно.

–  Ваш М’Хаэль передумал?
– c надеждой спросила она. На самом деле она даже улыбнулась. Редкое явление для Айз Седай.

–  Нет, - ответил Андрол,- насколько я знаю, его запрет всё ещё в силе.

Она нахмурилась.

–  Тогда…

Андрол понизил голос.

–  Вы - не единственные, кто хочет покинуть это место, Айз Седай.

Она совершенно невозмутимо посмотрела на него. «Она мне не верит», - решил он. Удивительно, как отсутствие эмоций само по себе выдает, что у человека на уме.

В отчаянии Андрол шагнул вперёд, положив руку на дверной косяк.

–  Здесь происходит нечто скверное. Хуже, чем можно представить. Когда-то, давным-давно, мужчины и женщины объединялись, чтобы работать с Силой. Это делало их сильнее. Пожалуйста. Выслушайте меня.

Она постояла ещё мгновение, затем распахнула дверь.

–  Быстро входи. Тарны - женщины, с которой я делю эту хижину - сейчас нет. Мы должны закончить до того, как она вернётся.

Андрол вошёл. Он не знал, вступает ли он на палубу пиратского корабля или в пасть рыбе-льву. Но это был необходимый шаг.

Ослеплённый яркой вспышкой, Мэт приземлился на неровную почву. Разразившись проклятьями, он опёрся на ашандарей как на посох, чтобы удержаться на упругой земле. Он почувствовал запах опавшей листвы, глины и гнилой древесины. Где-то в тени жужжали насекомые.

Пелена спала, и он обнаружил, что стоит перед Башней Генджей. А он уже был готов вновь оказаться в Руидине. Видимо, копьё вернуло его из башни туда, откуда он в неё вошёл. Том сидел на земле, поддерживая моргающую и озирающуюся вокруг Морейн.

Мэт развернулся лицом к башне и ткнул пальцем в сторону её вершины.

–  Я знаю, вы наблюдаете!
– возбуждённо выкрикнул он. У него получилось! Он провернул это дельце и вернулся живым!
– Я обыграл вас, вы, жалкие ошмётки! Я, Мэтрим Коутон, выжил, несмотря на все ваши ухищрения! Ха!
– Он взмахнул ашандареем над головой.
– И вы сами дали мне ключ от выхода! Что, съели? Вы треклятые, прожжённые, незаконнорожденные вруны!

Мэт широко улыбнулся, стукнув копьём оземь. И кивнул сам себе. Никому на свете не одолеть Мэтрима Коутона. Ему врали, твердили о каких-то невнятных пророчествах, угрожали и, наконец, даже повесили. Но в конце победителем оказался Мэт.

–  Кто был третьим?
– из-за спины раздался тихий голос Морейн.
– Тот, кого я видела, но не знала?

–  Он не выбрался, - угрюмо ответил Том.

Это поубавило радость Мэта. Их победа была оплачена чудовищной ценой. Значит, Мэт всё это время путешествовал бок о бок с живой легендой?

–  Это был друг, - тихо произнёс Том.

–  И великий человек, - добавил Мэт, оборачиваясь и выдёргивая увязший в глине ашандарей.
– Когда соберёшься писать об этом балладу, Том, не забудь упомянуть, что это он был настоящим героем.

Том взглянул на Мэта и понимающе кивнул.

–  Мир должен узнать, что стало с этим человеком.

Свет! До Мэта только сейчас дошло, что Том вовсе не удивился тому, что Ноэл на самом деле был Джейином Далекоходившим. Он уже знал. Когда же он догадался? И почему ничего не сказал Мэту? А ещё друг называется.

Мэт покачал головой.

–  Ну что ж. Так или иначе, но мы выбрались. Хотя в следующий раз, Том, когда я соберусь вести треклятые переговоры, тихонько подкрадись сзади и хорошенько тресни меня по голове чем-нибудь большим, тупым и желательно потяжелее. А потом берись за дело сам.

–  Твоя просьба услышана.

–  Давайте немного отойдём отсюда. Мне вовсе не нравится, что эта треклятая башня торчит прямо надо мной.

–  Да, - согласилась Морейн, - можно сказать, что они питаются эмоциями. Хотя я бы не стала говорить «питаются», скорее они ими «лакомятся». Эмоции не нужны им, чтобы жить, но они приносят большое удовольствие.

Они устроились в небольшой заросшей лесом ложбине неподалёку от башни, на краю прибрежного луга у Аринелле. Плотный лесной шатёр одновременно приятно охлаждал воздух и скрывал от них башню.

Мэт сидел на небольшом поросшем мхом камне, наблюдая за Томом, разводившим костёр. У того сохранилось несколько чиркалок Алудры в кармане, а также кулёк с чаем, хотя греть воду было не в чем.

Морейн, всё ещё укутанная в плащ Тома, сидела на земле, откинувшись на поваленное дерево. Она плотно запахнула плащ, придерживая его рукой изнутри и полностью в нём спрятавшись, за исключением обрамлённого тёмными кудрями лица. Сейчас она как никогда напоминала Мэту обыкновенную женщину. В его воспоминаниях она была скорее изваянием: вечно лишённое всякого выражения, словно вырезанное из отполированного камня лицо с тёмно-карими глазами-топазами.