Эксперты установили, что на мужском и женском трупах, а также на собаках нет никаких признаков повреждений, которые могли вызвать смерть. И у людей, и у собак смерть наступила в результате отравления цианистыми соединениями. Во рту у трупов были найдены кусочки тонкого стекла. Лишь у обгорелого женского трупа позднее было обнаружено огнестрельное ранение в области груди, произведенное уже после отравления. Кроме того, было констатировано огнестрельное ранение у щенка, которого сперва отравили, а затем пристрелили.

Анатомируя трупы, врачи изъяли челюсти со множеством искусственных зубов, мостиков, коронок и пломб. Эти анатомические находки эксперты считали решающим средством для опознания трупов. Их-то и решили мы использовать в целях бесспорного установления смерти Гитлера и Евы Браун.

Я выехал на розыски дантистов Гитлера. В одной из берлинских клиник я встретился с ее руководителем профессором Айкеном. В беседе с ним удалось выяснить, что личным зубным врачом Гитлера был профессор Блашке. Тут же мы направились в клинику этого профессора. По поручению профессора Айкена нас туда сопровождал его сотрудник, молодой болгарин, учившийся в Берлине и застрявший там в связи с войной,

В клинике профессора Блашке нас встретил доктор Брук. Узнав, что прибыли мы для встречи с его шефом по важному для советского командования делу, Брук сказал, что самого профессора в клинике нет, и спросил, не может ли его заменить аспирантка профессора Кете Хойзерман. Я попросил пригласить ее на беседу. За ней был послан студент-болгарин, и вскоре она явилась.

— Где находится история болезни Адольфа Гитлера? — спросил я Кете Хойзерман.

— Здесь, в картотеке, — ответила она.

Быстро перебрав картотеку, Хойзерман извлекла из ящика один из листков, оказавшийся историей болезни Адольфа Гитлера. Записи свидетельствовали, что у фюрера были изрядно порченые, чиненые-перечиненые зубы.

Нужны были еще и рентгеновские снимки зубов Гитлера, но их в клинике не оказалось. На мой вопрос, где их отыскать, Кете Хойзерман ответила, что они, вероятно, хранятся в кабинете профессора Блашке в здании рейхсканцелярии.

Не задерживаясь в клинике и забрав с собой Кете Хойзерман, мы поехали в рейхсканцелярию. Здесь мы спустились в подземелье, разыскали зубоврачебный кабинет профессора Блашке и с помощью Кете Хойзерман вскоре обнаружили рентгеновские снимки зубов фюрера и несколько готовых золотых коронок, которые дантист не успел ему поставить.

Кете Хойзерман сообщила мне, что протезистом, изготовлявшим коронки и мосты для Гитлера и Евы Браун, был зубной техник Фриц Эхтман, адрес которого ей известен. Мы поехали к Эхтману и застали его дома. Объяснив, для чего мы прибыли, я пригласил его поехать с нами. Он охотно согласился.

Хойзерман и Эхтмана я допрашивал раздельно. В допросе участвовал и майор Быстров.

Отвечая на мои вопросы, Кете Хойзерман и Фриц Эхтман подробно описали зубы Гитлера по памяти. Их описания мостиков, коронок и зубных пломб точно совпали с записями в истории болезни и с рентгеновскими снимками, имевшимися в нашем распоряжении. Затем мы предъявили им для опознания челюсти, взятые у мужского трупа. Хойзерман и Эхтман опознали их: это были челюсти Адольфа Гитлера.

После этого в таком же порядке мы попросили дантистов описать зубы Евы Браун, и когда оба подробно ответили на наш вопрос, предъявили им золотой мостик, снятый при анатомировании с зубов женского трупа.

Кете Хойзерман и Фриц Эхтман сразу сказали, что этот зубной протез принадлежит Еве Браун. При этом Фриц Эхтман добавил, что своеобразная конструкция мостика, сделанного для Евы Браун, — его собственное изобретение и что подобного способа крепления никто из протезистов еще не применял.

После всего этого вновь собрались наши эксперты-медики. Исследовав историю болезни, рентгеновские снимки и челюсти мужского трупа, эксперты пришли к окончательному выводу, что зубы эти принадлежат Адольфу Гитлеру.

Таким образом, нами были добыты неопровержимые доказательства смерти бесноватого фюрера.

В старину говорили, что труп врага хорошо пахнет. Это, разумеется, фигуральное выражение. Мне и моим товарищам, которым по долгу службы довелось немало повозиться со смердящими полуобгоревшими трупами фашистских главарей, так не показалось.

В ходе дальнейшего расследования нами были добыты более подробные сведения об обстоятельствах смерти Адольфа Гитлера.

12 мая был задержан эсэсовец из охраны фюрера — некий Гарри Менгесгаузен. Он рассказал, что 30 апреля, между 12 и 17 часами, он нес охрану фюрер-бункера и сам видел, как из запасного выхода личный адъютант Гитлера штурмбанфюрер Гюнше и личный его слуга штурмбанфюрер Линге вытащили труп своего хозяина. Положив труп Гитлера около воронки от бомбы, они вернулись в бункер и через несколько минут притащили труп Евы Браун. Затем оба трупа были облиты бензином из автомобильных канистр и подожжены…